Category: цветы

Category was added automatically. Read all entries about "цветы".

препод

"Каменный цветок", Терешкина-Осмолкина-Ермаков-Сергеев

Редко выпадает такая удача – чтобы в любимом спектакле дали полностью идеальный кастинг. И вот я дождалась!


Едва зазвучала яркая, говорящая музыка Прокофьева, а на заднике высветились декорации Вирсаладзе – ожившие картинки из сказов Бажова моего детства, — как я выпала из привычного мира, забыв обо всем, кроме происходящего на моих глазах.


Григорович – гений! Многие рассказывали средствами балета о свойствах страсти, а вы попробуйте, как он, – о свойствах власти. Потом будут Мехменэ, Красс, Грозный, а начиналось все с «Каменного цветка». Власть и художник, власть и любовь, власть и народ – все идет отсюда.


Ермакову, как мне кажется, очень близка тема творческого поиска, и Данила-мастер у него получается живой и глубокий. Ты прекрасно понимаешь его метания и не удивляешься, почему Катерина прощает ему все. Ах, какая у Осмолкиной Катерина! Тихая, но твердая, скромная, но гордая, покладистая, но непреклонная. Однако нам рассказали легенду не о любви… точнее, не только о любви, а о России. Легенду старую и при том болезненно актуальную. 


Collapse )
препод

"Спящая красавица", Сомова-Ким-Ильюшкина

Хотя все исполнители главных ролей понравились, цельного спектакля, на мой взгляд, не получилось. В целом Сомова милая и грациозная Аврора, но выглядела она не юной девушкой, а зрелой красивой женщиной. Особенно это бросалось в глаза рядом с Кимом и Ильюшкиной. Иногда даже казалось, что Сомова выше партнера.
Вообще когда Дезире появился на сцене, я задумалась о том, что эта роль требует сочетания самолюбования и имеющихся для него оснований. И если у большинства танцовщиков проблемы со вторым, то у Кима, как ни парадоксально, с первым. Его принц если и выделялся среди придворных, то деликатностью и скромностью.
Но тут перед ним возникла фея Сирени, и всё преобразилось. Дезире на наших глазах перенесся в волшебный мир, а вместе с ним и мы. Никогда эта сцена не производила на меня столь сильного впечатления. И боролся за Аврору этот романтик не привычным бутафорским мечом, а страстно и всерьез, и тесно ему потом было в рамках декоративной вариации.
Зато на Ильюшкину роль феи Сирени села, словно влитая. Приятно наблюдать, как работа над одной партией положительно сказывается на другой, с каждым выходом добавляя уверенности и мелких, но важных акцентов.
Кстати, маэстро Гейне дирижировал, считаясь больше с Чайковским, чем с удобством артистов. Не все справлялись с темпами, но у кого получалось (например, Гусейнова-Бриллиант), впечатление было колоссальное.
Что касается Ильюшкиной, волшебная палочка её феи словно была продолжением палочки дирижёра, и единство с музыкой завораживало. Открывался смысл каждого движения, большие батманы ограждали мир от зла, а движения рук осеняли благодатью. Умом я понимала, что вижу исполнение технически сложной партии, а чудилось, что фея просто предстаёт перед нами такая, какой её создала природа.
Хочу дуэт Ильюшкиной и Кима!
препод

"Спящая красавица", Ильюшкина

Не скрою, целенаправленно шла на фею Сирени -- очень хотелось увидеть любимую Ильюшкину в большой роли сюжетного балета.
На сей раз больше всего поразило даже не качество танца -- хотя не перестаю удивляться гармоничности каждого движения, бесшумности прыжка, естественности и легкости балланса. Ошеломило другое. Передо мной была не молоденькая скромная девушка, которую я привычно высматриваю в кордебалете, а бессмертная, вечно юная и от рождения всевластная Фея Сирени. Именно она сегодня взяла под свое покровительство волшебный мир, обещая хранить его покой. Она появилась, озарив праздник сиянием волшебства, твердо зная, что несет добро и что все ей рады. Представила фей, милостливо приветствовала короля с королевой. И когда Фея Сирени мягко, но уверенно увещевала Карабос, каждому было очевидно, что не подчиниться невозможно. Как очевидно и то, что Фея Сирени не даст свершиться злу.
  Как медленно и плавно она осеняет пространство, защищая нас всех дивными взмахами (лишь потом дошло: это ведь я загляделась на итальянское фуэте, которое лишь вчера было неудачным бессмысленным трюком!). Фея Сирени спокойна и счастлива, поскольку творить добро ей легко и приятно. Эти спокойствие и счастье потоком льются со сцены в зал. А потом неожиданно Фея делает жест рукой: да будет свет! И возникает свет. Не от стараний осветителей -- от этого жеста.  Вероятно, дело в эффекте безупречного попадания в музыку, когда движение сливается с нею и со всем происходящим, но у меня просто сердце замерло. И оказалось, не у меня одной.
Да, так не бывает, однако я это видела!

препод

"Каменный цветок", Осмолкина-Терешкина-Ермаков-Зверев

Григорович, безусловно, гений. Недавно на "Каменном цветке" я видела только Северьяна, зато его образ прицельно бил по моим самым свежим душевным ранам (Сергеев тоже гений, если кто ещё не знает).
Сегодня состав был более ровным, и я оценила всех, от цыган на ярмарке (Белик с Еникеевым не только станцевали, но и сыграли любовь, ревность, отвращение к Северьяну и страх перед ним) до кордебалета драгоценных камней, где Ильюшкина среди аметистов сверкала истинным бриллиантом (да, я маньяк!).
И, редкий случай, мне очень понравились все четверо главных героев. Северьян Зверева напомнил скорее не приказчика, а некоторых моих знакомых с высшим образованием, поставивших целью сделать карьеру любой ценой. Он оскорблял и унижал, прекрасно понимая, что делает, и наслаждаясь этим. Даже погибая, Северьян до последнего был убежден: бог обязан спасти, я ведь, как положено, жертвовал на храм и крестился на иконы.
Ермаков показал в образе Данилы то, что мало кто передает, а для меня является основным. Герой ведь мечется не между двумя женщинами, а между радостями обычной жизни и всепоглощающим, не знающим жалости, но дающим секунды истинного счастья искусством. Эта двойственность останется с ним навсегда, и в финале после радостной вариации с Катериной Данила, остановившись, смотрит не на невесту, а ввысь.
Катерина Осмолкиной понимает и принимает это. Сколько граней сегодня в ней открылось! Вот она, увидев каменный цветок, восхищена мастерством Данилы. Затем поворачивается к возлюбленному -- и сознает, что сам он считает творение неудачным и нуждается в утешении. Нежно ластится, отвлекает -- и, не подумав, протягивает полевой цветок, от сравнения с которым Данила так переживает. Катерина, моментально чувствуя его настроение, корит себя, а не его. Не пытаясь переделывать Данилу, она готова поддержать его даже в том, с чем не согласна. Но когда эта кроткая, нежная девушка поднимает серп на Северьяна, не сомневаешься: тут не пустая угроза, она действительно убьет. А как одинока она на ярмарке, среди всеобщего веселья! Осмолкина просто жила в роли, раскрыв ее, как мне не случалось видеть раньше.
И, наконец, Терешкина-Хозяйка. Даже не знаешь, что сказать. Нечеловеческая, невероятная сила. Стихия, постоянно меняющая облик: коварная ящерка, властная царица, всепоглощающее призвание, безжалостная, но милосердная природа, наша русская земля, вроде бы равнодушная ко всему, что на ней происходит, однако в любой момент готовая поглотить того, кто перейдет невидимую грань. А иногда -- просто женщина, которой хочется любви. И в каждой ипостаси она одинаково безупречна, поразительна, ярка, жива и естественна. Я рада, что я это видела.

препод

"Каменный цветок", Шакирова-Амелишко-Матвиенко-Сергеев

Кастинг многих спектаклей Мариинки повергает в недоумение. С второстепенными ролями сегодня было прекрасно -- экспрессивные Белик с Еникеевым, прыгучие Демченко и Изместьев, а в качестве бонуса Ильюшкина одним из аметистов -- ну, не в силах я ее не замечать!
Зато Катериной вышла Шакирова, которая последнее время резво мчит впереди музыки, партнёров и роли, словно гоняясь за рекордами, а Хозяйкой Медной горы -- неприметно-миленькая Матвиенко, максимум хозяюшка зеленого холмика. В результате Даниле в исполнении Амелишко пришлось выбирать между скромной девушкой, вся надежда которой на приданное из каменьев, и бойкой физкультурницей. Впрочем, роль так подходит ему по фактуре, что всё равно получилась. Хотелось бы побольше мук творчества, однако надеюсь, они впереди.
Но главным в спектакле для меня стал Северьян. Раньше видела в этой роли Смекалова и Колба, оба понравились, однако Сергеев с присущими ему не только глубиной проработки образа, а ещё удивительной сценической значимостью, умением стать центром происходящего и придать дополнительный смысл всему спектаклю станцевал одновременно живого, настоящего приказчика из сказа Бажова -- и обобщенный образ Власти.
Не скрою: хоть и понимаю неизбежность власти, большинство ее представителей вызывает у меня глубокое отвращение. Часто кажется, им мало жить в своё удовольствие, паразитируя на нас -- их приводит в гнев тот факт, что мы, по их меркам нищие и убогие, можем быть счастливы, любя друг друга и свою работу. Раз за разом начальство посылает распоряжения, которые трудно объяснить чем-либо иным, кроме желания навредить.
Именно такой Северьян появился на помолвке. С презрением оглядел гостей и, увидев икону, перекрестился, сочтя ее единственно достойным своего взора. Вспомнилось из Пелевина -- "солидный Господь для солидных господ". Потом обнаружил, что, пожалуй, можно облагодетельствовать своим вниманием Катерину -- и облапал ее так унизительно, что меня затошнило. А, испортив всем радость, удалился с чувством исполненного долга.
При следующей встрече с Катериной Северьян глубоко убежден, что она должна быть счастлива его вниманием, в какой бы грубой форме оно ни проявлалось. В какой-то момент я явственно услышала: "Кончай ломаться!" Поняв, что ее отвращение искренне, он был глубоко потрясен. Власти мало нас насиловать -- ей еще хочется, чтобы мы ее любили. А иногда она даже умудряется в это верить.
На ярмарке Северьян пьет, чтобы заглушить возмутительное открытие. Люди, которых он считает неизмеримо ниже себя, безудержно веселятся. Власть и деньги привлекают к нему худших, а остальные от него шарахаются. Впрочем, ярмарка показалась страшноватой. Было ясно, что на помощь Катерине здесь не придут. Каждый за себя, каждый живет минутой, почти каждый, наверное, охотно оказался бы на месте Северьяна.
Иногда думаешь про какого-то человека: как его только земля носит? Обожаю у Григоровича овеществленные метафоры. В "Легенде" остановилось время, а здесь земля не вынесла и поглотила самодовольное гнусное создание, окончательно утратившее человеческий облик.
И тут Сергеев меня ошеломил. В миг перед неизбежной смертью человеческий облик вернулся. Северьян крестился с отчаянной, искренней верой, а кисть его руки, боровшаяся за жизнь, когда тело уже сверглось в бездну, заставила меня устыдиться отношения к чиновникам как к существам, безгранично нам чуждым, которым невозможно посочувстовать. Да, сейчас они страшны, но когда-то и они были детьми, а что ждет нас в будущем, никто не знает. Никогда нельзя ставить на человеке крест. Бывает и так -- "вдруг у разбойника лютого совесть Господь пробудил". Редко, но бывает.

препод

"Каменный цветок", Батоева-Тимофеев-Чебыкина-Колб

«Каменный цветок» не видела с премьеры. Тогда было легкое разочарование, вызванное неожиданными для меня переделками. Но по второму разу все улеглось, версия показалась логичной, а тезис «Григорович – гений» -- в очередной раз доказанным. Так адекватно отразить непростую музыку Прокофьева и неоднозначные, глубокие, любимые с детства сказы Бажова! Хореография, драматургия, декорации, костюмы – все работает на общую идею, нет ничего случайного или неинтересного. А в ярмарке с ее постепенным нарастанием напряженности видишь предтечу неповторимых кордебалетных сцен позднейших балетов Григоровича.
  На премьере Хозяйку танцевала Терешкина, сделав именно эту партию центром притяжения, движущей силой действия. У Чебыкиной подобного не получилось. Формально все станцовано, однако образа я не увидела вообще. Тем больше оценила остальных. Последнего гуляку на ярмарке хотелось рассматривать отдельно, за каждым стояла своя история. Но, конечно, сильнее всех впечатлили три главных героя.
  Тимофеев оказался замечательным Данилой что чисто внешне – этакий добрый молодец, -- что эмоционально. Чистый, мощный, открытый танец как нельзя лучше соответствовал образу доброго, простодушного юноши, на радость и одновременно на беду себе наделенного истинным талантом. Он бы не возражал быть таким, как все, любя свою Катерину и мастеря поделки на продажу, но не в силах бороться с призванием. Слово «призвание» говорит за себя – человек слышит зов, противиться которому невозможно.
  Катерина даже не пытается возражать, когда ее возлюбленный уносится мыслями в иной мир. В конце концов, за это она его и любит. У Батоевой получился удивительно живой и в то же время обобщенный образ. Вообще Надежда при яркой индивидуальности и неугасимом темпераменте всегда так тонко чувствует стиль хореографии, что, сохраняя собственные черты, естественно вписывается в самые разные роли. Сегодняшняя Катерина очень умна. Она лучше Данилы просчитывает ситуацию, умеет держать себя в руках. Не сомневаюсь, девушка не дрогнула бы впрямь зарезать серпом Северьяна – но лишь тогда, когда не оставалось другого выхода. Она не грезит, как Данила, о платоновском идеальном мире, хранящем прообразы произведений искусства (по большому счету, Хозяйка уводит Данилу именно туда), но раз для возлюбленного этот мир реален, он реален и для нее. Катерина выводит своего Орфея из Аида и никогда не упрекнет, если он станет о том грустить.
  Отдельным потрясением для меня стал Колб. Его Северьян был по-настоящему страшен.  В книге о преподе я не зря называю Больших Начальников марсианами. Мне часто кажется, что они с другой планеты. Таким и появился Северьян Колба среди гостей Данилы, мигом разрушив всеобщее веселье. Он демонстративно крестится, подобно нашим чиновникам, и, как они, чувствует себя всемогущим, а остальных – быдлом, стадом. Но когда в таком монстре просыпается что-то человеческое, -- желание обладать женщиной или повеселиться -- становится только хуже. Лучше существо изначально иной природы вроде Хозяйки, чем утративший душу человек. Однако иногда его было даже жалко. При всей своей власти, он несчастлив. Наверное, при Хозяйке-Терешкиной его гибель я бы восприняла иначе, а при Чебыкиной, рядом с Колбом откровенно потерявшейся, казалось, что Северьян гонится за собственной фантазией -- померещившимся ему баснословным, фантастическим богатством. В конце концов, у Больших Начальников, наверное, тоже есть идеальный платоновский мир, где они спят на золотой кровати и сидят на золотых унитазах. Туда он и провалился:).
  В общем, конец получился определенно счастливым, а выбор Данилы -- единственно верным. Теперь жду Хозяйку-Кондаурову. Почему-то кажется, она в очередной раз сместит акценты. Очень люблю спектакли, раз за разом открывающиеся новыми гранями!

препод

"Спящая красавица", Новикова-Кондаурова-Осмолкина-Селина-Баженова... и даже несколько мужчин:)

Сколько раз смотрю "Спящую", и в хорошем исполнении она каждый раз открывает мне что-то новое. А сегодняшнее исполнение было не просто хорошим -- почти блестящим. Какую дивную пару составляли Аврора Новиковой и фея Сирени Кондауровой -- совершенно разные, но обе божественно прекрасные! Кондауровой необычайно идет эта партия. Очень трудно быть величавым и при том не выглядеть смешным (Паришу в роли Дезире, увы, не удалось). А фея Сирени была величественной и умиротворяющей -- тем самым сказочным добром, которое не может не победить. Широкие, плавные движения рук и ног словно осеняют сцену, чеканные позы заставляют верить в гармонию мира.
На этом фоне еще больше выигрывала Аврора -- озорная, грациозная, ни на секунду не желающая остановиться. Она летит и кружится, ластится и дразнит, словно веселый котенок (не зря кошечка потом пришла к ней в гости). Родители, придворные, женихи -- ее энергии и симпатии хватает на всех. Укол спицы -- наверное, первая в ее жизни боль. И, вероятно, последняя:).
Новикова понравилась мне с первого мига до последнего, но особенно поразила в акте нереид. Сперва вместо живой Авроры была движущаяся кукла, отрешенное видение. Однако постепенно кукла оживала. Я вдруг подумала, что Аврора сейчас видит принца во сне и, все больше в него влюбляясь, становится собой -- той, какой всегда была. Более того -- Новикова настолько четко отыгрывала все акценты, что я увидела, как Аврора рассказывает Дезире свою историю: я танцевала, укололась спицей и заснула (вот для чего тут лежачая поддержка). Авровра просит разбудить ее, а, разбуженная, смущенно узнает героя собственного сна.
Кстати, и в вроде бы чисто танцевальном па де де последнего акта я тоже обнаружила слова:). Аврора обращается к родителям и придворным: мы с вами спали сто лет, но теперь проснулись, и это замечательно. А потом Аврора поднимает голову, и вмиг становится ясно: это уже не прежний ребенок. Она повзрослела, в ней появилась стать Раймонды, ее горделивая повадка. Да-да-да, я жду "Раймонду"! Жду и надеюсь:).
Однако "Спящую" делают не только главные герои. Давно меня так не радовал дуэт Флорины и Голубой птицы. Я, наконец, увидела контраст и одновременно гармоничное сочетание безудержного полета Синей птицы (тишайшие, легчайшие прыжки и волшебная пластика Тимофеева) и чисто земного, акварельного танца Флорины (изящнейшая, грациозная Осмолкина). Пономорев и Баженова, как всегда, были истинными Королем и Королевой, Селина -- настоящей игривой Кошечкой, чье настроение меняется каждый миг. Иванова-Скобликова сумела уложиться в бешеные темпы вариации феи Бриллиантов, отчего танец заиграл всеми нужными гранями. Баймурадов не раз заставил улыбнуться, глядя на его фею Каробос, чем-то напоминающую старуху Шапокляк -- вредную, однако все равно обаятельную.
В общем, спектакль совершенно очаровал. А что касается Принца... ну, какой есть. Может, и нечего нас баловать несбыточными мечтами:).
препод

"Каменный цветок", Осмолкина-Терешкина-Ермаков-Смекалов

Ждала этого балета с нетерпением, поскольку Григоровича очень люблю. Видела когда-то полную запись, но в записи что-то главное обычно теряется. Так что сегодня надеялась на потрясение, как от "Легенды", "Грозного" и "Спартака".
Потрясения не произошло. Спектакль безусловно понравился, но я не увидела ни кристального совершенства "Легенды", ни мощной энергетики "Спартака", ни психологизма "Грозного". Все это придет к балетмейстеру в более зрелые годы, хотя задатки видны уже в первом его спектакле. В частности, если большинство художников думают "о свойствах страсти", то Григоровича не меньше волнуют свойства власти, и он умудряется блестяще выразить это в танце. Я поразилась, насколько все осталось по-прежнему. Северьян, представитель власти, демонстративно крестится на образа, а затем принимается унижать всех подряд и требовать от лучшего из мастеров невыполнимого. Причем, по большому счету, его даже Катерина не слишком интересует... как и мы наших чиновников. Просто их раздражает, когда кто-то вякает:).
Смекалов был впечатляющим Северьяном, Осмолкина -- милой Катериной. Терешкина -- истинной Хозяйкой Медной горы, безжалостной, настойчивой и неподкупной, как сама природа. Удивительны были моменты, когда она из женщины превращалась в ящерицу и обратно. Только что на Данилу смотрели равнодушные глаза рептилии -- и вот вокруг него уже обвивается страстная безутешная красавица.
Я вдруг подумала, что неживая природа нуждается в человеке. Лишь он может раскрыть ее душу, увидеть чудесные образы в глыбе малахита и освободить их. Однако ей нужен настоящий Мастер. Тот, для кого, как для Данилы, окажется трагедией факт, что он не способен сделать невозможное, и кто пойдет на все в надежде это невозможное совершить. А получилась история юноши, которого насильно заточили в горе, а потом, всем на радость, отпустили. Не знаю, хотел ли этого Григорович или так сыграл Ермаков. Но я вообще не нахожу в Мариинке Данилы. Были Кузнецов и Лобухин, однако иных уж нет, а те далече:).
В итоге тема зла забила для меня тему добра. Эта потрясающая ярмарка, которая начиналась тихо и безобидно, но веселье все разгоралось и разгоралось, начиная пугать. В "Тщетной предосторожности" тоже есть пейзанские танцы с лентами, чинные и благонравные... однако наш народ даже на балетной сцене -- не пейзане, и невольно вспоминается русский бунт, бессмысленный и беспощадный. Я даже представила, как можно поставить балет по Достоевскому, передать надрывы его героев. Ярмарка ведет куда-то туда.
Впечатлению помогает оформление -- по мне, совершенно гениальное. Тут все -- и ожившая картинка из любимой с детства книги, и пейзаж за окном, и глубины... как камня, так и человеческих душ. Не удержусь от личной ассоциации. Когда Хозяйка, появившись в черном, стала заманивать Северьяна, я злорадно подумала: "А это нефть -- тот единственный объект природы, который интересует чиновника. В погоне за нею он и погибнет":).
Думаю, через некоторое время я пойду на "Каменный цветок" снова, и не исключаю, что впечатления будут совсем иные. А сейчас остался легкий налет разочарования -- наверное, из-за восторга из-за других балетов Григоровича.
препод

Итоги фестиваля Мариинский

Фестиваль в этом году изначально не вызывал восторга. Стандартная программа, странный гала, чехарда с гостями. В итоге я ориентировалась не на приезжих, а на наших -- и не прогадала.
Прежде всего, в Мариинке есть две Ballerina Assoluta -- Терешкина и Новикова, для которых на данный момент нет никаких технических и эмоциональных ограничений (разве что -- рамки собственной безмерно яркой и привлекательной индивидуальности, окрашивающей любую роль). При подобном уровне две -- это немало. Чего уж там -- это подарок судьбы. Причем фантастически удачный дебют Батоевой в "Дон Кихоте" наводит на мысль, что можно ждать подарков и в будущем:).
А еще есть кордебалет. Наблюдая за виллисами на последней "Жизели" в Михайловском, я с огорчением думала, что на фоне этой хорошо организованной труппы особенно заметно, насколько в Мариинском не хватает пригляда. Костюмы собраны с бору по сосенке, декорации ветшают на глазах, массовые сцены танцуют кто в лес, кто по дрова. Кордебалет Мариинки вызвал ассоциацию с давно заброшенным розарием... а Михайловского -- с идеально ухоженной грядкой гераней.
А к фестивалю розарий вдруг полили, пропололи -- и он предстал перед нами во всей красе. Чтобы в "Спящей" у меня слезы наворачивались на глаза от совершенства линий кордебалета сирени или нереид -- подобного просто не припомню. Каждая из них прекрасна и все они едины -- удивительное, сказочное ощущение. Даже ради этого уже стоило сходить на фестивальные спектакли:).
препод

"Спящая красавица", Новикова-Степин-Шапран

Уже вторая "Спящая" подряд вводит меня в состояние эйфории. В прошлой две безупречные неотразимые королевы -- Терешкина и Кондаурова -- рассказали историю о совершенной красоте, которую невозможно убить, ибо всегда на свете останутся люди, мечтающие о ней и готовые разбудить поцелуем. А вчера танцевали две принцессы -- Новикова и Шапран. Я задумалась: а в чем разница? Ведь не в возрасте или мастерстве. Даже внешняя сила или хрупкость -- лишь часть чего-то большего. Королеву создает уверенность в том, что для нее нет невозможного, поскольку она все умеет, а принцессу -- что нет невозможного, ибо все ее любят. Удивительное сочетание беззаботности и беззащитности.
Такой была Аврора Новиковой -- солнечным лучом, весело летящим над сценой и равно одаряющим всех вокруг. Совершенная красота, безукоризненное изящество -- и трогательная легкость резвящейся юности. Сложнейшие па казались естественным порывом души. В сцене видения было ясно, что Аврора безмятежно спит... хотя мне почудилось, в некий миг ей стал сниться принц и захотелось проснуться. А в финальном па-де-де я, как у Терешкиной, увидела дары фей: вот жест феи нежности, вот щедрости или беззаботности. Аврора, как положено приме (а в моей табели о рангах Новикова прима), вобрала в себя все лучшее, что есть в классическом балете.
Что касается Шапран... ее итальянские фуэте вызвали у меня в памяти давний спор об Алле Шелест. Поклонники утверждали, что ее техника ненадежна, а противники вообще отказывались называть техникой то, что в любой момент может отказать. Подозреваю, споры были не слабее нынешних:).
По счастью, других серьезных ошибок Кристина не допустила. Едва эта фея Сирени вышла на сцену, я вспомнила полузабытое "вы прошумели мимо меня, как ветка, полная цветов и листьев". Эта мягкая, волшебная поступь, плавные, певучие руки, общая аура волшебства. Не владычица сирени, а ее дух, лицо, которое видишь в россыпях кистей, чуешь в пряном аромате. В какие-то моменты у меня замирало сердце, а сиреневый кордебалет приобрел новые, магические черты.
А еще моя любимая Селина вышла сразу в двух ролях -- феи Смелости (вот они, наконец, нужные скорость и резкость) и Белой Кошечки (тут, наоборот, плавность и неспешность, словно у настоящей кошки, от которой не отвести глаз). И Баженова с Пономаревым -- безупречные король и королева, словно пришедшие к нам прямо из сказки. Не стану перечислять. Почти все исполнители в этом многофигурном балете оказались как минимум достойными, что случается довольно редко. Я счастлива, что это видела.