Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

препод

"Жизель", Батоева-Ким и все-все-все!

  Давно я не видела «Жизели», так отчетливо и сильно говорящей о любви. Батоева и Ким не перестают поражать. Используя все резервы своей мощной индивидуальности, они выходят за ее пределы, наполняя жизнью классические образы. Смотришь на артиста и думаешь, что все идеально — а следующий его спектакль оказывается еще лучше.  


  В начале первого акта Альберт и Жизель были необычайно юными и счастливыми. Настолько, что щемило сердце: такое безоглядное счастье бывает лишь при отсутствии опыта и не может длиться долго.


  Не продлилось. Я не в силах осудить этого Альберта за обман. Он так стремился к Жизели, что начисто отрешился от мыслей о своей жизни — как и она отрешилась от мыслей о возможной смерти. Могу выразиться иначе. Когда по-настоящему любишь, жизнь делится на два потока: связанный с любимым — и все остальное. Они идут параллельно, и даже если о первом никто не знает, для тебя весь смысл в нем. 


  Глядя на Жизель рядом с Батильдой и герцогом, прекрасно исполненными Дубровиной и Пономаревым, я думала о том, что она вовсе не чувствует себя ниже их и не желала бы попасть в их мир — ей хорошо в своем. Меньше всего ей подходит практичный, чтящий иерархию Ганс Оскорбина. Вообще все роли оказались сыграны традиционно и убедительно, каждого героя легко было понять.


  Сцена безумия получилась безмерно трогательной. Трагедия особенно страшна, когда обрушивается на беззащитного, счастливого ребенка. Однако когда Альберт в невероятном порыве бросился к мертвому телу, я не знала, кого жалеть больше — ее или его. Не знаю, как Ким это делает, но каждое движение буквально отпечатывалось в сердце.


  Альберт пришел на кладбище не из-за мук совести — просто без Жизели ему было невыносимо. Когда появилась ее тень, а потом исчезла, он закрыл лицо руками в таком непередаваемом отчаянье, что тень не могла не вернуться. Батоева сделала поразительный жест, словно тихо сказав: как жаль, что я умерла и не могу теперь к тебе прикоснуться. Речь не шла о прощении или спасении — Альберт и Жизель пытались все оставшееся время быть вместе. Именно об этом просил он Мирту (ох, как Гусейнова беззвучно выплыла, как была уверена в собственной правоте — не убийца, а Немезида, творящая справедливость!). 


  Когда Батоева танцевала свои невероятные, воздушные, бестелесные вариации, я краем глаза смотрела на Кима — он тянулся за каждым ее движением, стараясь сделать расстояние между ними хоть немного меньше. Из разных миров Жизель и Альберт все равно любили друг друга. Когда он пронесся в финальном бризе, мне представилось, что они, словно Паоло и Франческа, будут носиться по небу вместе, вымолив у судьбы хотя бы это. Но Жизель даже не исчезла за кулисами, как часто сейчас бывает — она опустилась в могилу, будто ее и не было. И я вдруг осознала: да, ее и не было. И Альберт это осознал. Как он не сошел с ума, не знаю. А может, как раз сошел и умер, как она. Для него это легче, чем жить с мире, где ее нет и не будет.

препод

"Парк", Батоева-Сергеев

Сегодняшний "Парк" был почти так же мрачен, как нынешняя жизнь.
Под механическую музыку всесильные Садовники -- время? власть? смерть? в любом случае, скорее роботы, чем люди, -- неумолимо совершают свой неестественный естественный отбор, обстригая всё, что выбивается из строя. А героиня Батоевой выбивается и знает это. Многое ей пришлось вынести, прежде чем удалось вписаться в общество и даже преуспеть. Она пытается быть, как все, но при первом же взгляде на героя Сергеева сознает -- вот редкий человек, способный понять и принять ее такой, какая она на самом деле. Тем большим ударом было узнать, что он способен оттолкнуть ее в борьбе за место под солнцем.
Первый дуэт обнаружил неимоверную общность героев, словно она начинала фразу, а он заканчивал. И так она его любила, так она мечтала ему довериться -- и боялась, зная, если он разобьет ей сердце, обратно будет уже не склеить. Осознав, что он хочет получить ее, не тратя себя, она сумела уйти. Однако, глядя на щебечущих девочек, весело имитирующих обморок, она понимала, что уже не в силах вернуться в их строй. С ней все было наоборот: хотелось упасть на землю от невыносимой боли, а сила духа заставляла выпрямляться и высоко держать голову.
Эта хрупкая женщина вообще оказалась очень сильна. Во втором дуэте она любила еще острее и невыносимей, еще более страстно желала безоглядно отдаться чувству, вглядываясь в лицо партнера в отчаянной надежде увидеть его готовность открыться. И в некий миг он это сделал -- но именно тогда, когда она повернулась к нему спиной. И она опять сумела уйти.
А дальше была сцена, от которой мне стало страшно. Садовники (время? власть? смерть?) мучили беспомощное тело героини, буквально надругавшись над ним, переворачивая и ломая, словно куклу. Даже в сомнамбулическом состоянии она пыталась уползти, но ее возвращали обратно. Она пережила такое, что поняла -- бессмысленно щадить себя и жалеть. Смерть все равно на пороге, пусть хотя бы напоследок все будет, как хочет любимый.
Она идет отдать ему все, что осталось у нее от жизни. Буквально выворачивает себя наизнанку -- вся я принадлежу тебе. Он с удивлением проверяет: я действительно могу сделать с нею вот это? И это тоже? Все, что угодно? Из нее капля за каплей уходит жизнь, а он не замечает. Лишь в знаменитом поцелуе, когда она, взлетев, дарит ему свое последнее дыхание, герой начинает что-то подозревать. Я настолько не сомневалась, что он уносит за сцену мертвое тело, что искренне опешила, когда артисты вышли на поклон:). Было не опомниться, а горло сдавил спазм.
Полное ощущение, будто вчера я смотрела совершенно другой спектакль. Все же балет -- поразительное искусство...
препод

"Призрак розы", "В ночи", "Юноша и смерть". Терешкина-Ким!!!

Кажется, жизнь налаживается: от концерта к полноценным спектаклям, хоть и одноактным.
В "Призраке розы" и "Лебеде" в очередной раз сознаешь: дьявол в деталях. В прошлый раз мне было смешно видеть, как Девушка-Ионова гоняла по сцене Степина-Розу. Сегодня Острейковская так легко и естественно передала очаровательно манерную стилистику номера, что и Степин преобразился в истинный Призрак розы.
О Лебеде-Колеговой скажу лишь, что умирал он в конвульсиях и мучительно долго.
Потом было любимое "В ночи". В каждой паре я смотрела лишь на одного из партнеров (спасибо второму за то, что не мешал:)). В первой на Батоеву, которой восхищаюсь не только за талант, но и за ум. По мне, ее яркому темпераменту, управляемому сильной волей, больше подошла бы "Строгость". Однако и "Нежность" она сумела раскрыть по-особому. Мне увиделось воспоминание о первой любви. Пусть сейчас всё у тебя прекрасно, но сердце щемит от мысли, что той трогательной неопытности не будет больше никогда.
В "Строгости" Зверев очаровал образом благородного, сильного мужчины, которому даже я без колебаний доверилась бы с полным грузом своих лет и килограмм, а Терешкина в "Страсти" полностью перевоплотилась в непредсказуемую, притягательную женщину-вамп.
Однако в "Юноше и смерти" она потрясла меня еще сильней. Их дуэт с Кимом просто перевернул душу. За время изоляции студент моего потока покончил с собой, причем это не единственный случай, о котором я знаю. И в герое Кима я увидела не зрелого поэта, к которому привыкла в этом балете, а действительно юношу, одинокого и потерянного, лишившегося в одночасье привычной жизни и постепенно сходящего от этого с ума. Героиня Терешкиной явилась к нему не романтической смертью -- страшным, безжалостным безумием. Я недавно перечитывала "Солярис", герои которого не могли избавиться от преследующих фантомов, поскольку те были порождением их собственного мозга. Так и эта Депрессия-Смерть непобедима, поскольку она -- часть личности юноши, постепенно захватывающая его целиком. И если раньше в финале мне нередко чудилось, что Смерть возводит героя на Олимп, сегодня она демонстрировала огромный прекрасный мир, которого он лишил себя собственной рукой.
Выходя, мы с подругой обсуждали, как повезло нам, что у нас есть такие артисты. Причем сегодня... даже не знаю, как лучше сформулировать... они оба вышли так далеко за пределы собственной личности, что это было сродни чуду.
препод

Лем "Непобедимый"

После просмотра "Соляриса" захотелось опять написать про Лема.
В моем сборнике есть еще "Непобедимый", которого когда-то я сочла приключенческой фантастикой. Ха!
"Непобедимый" -- название супернавороченного космического корабля. Он погиб на планете, где вроде бы нет ничего опасного, и теперь второй похожий корабль ищет причины трагедии.
В итоге оказалось, что когда-то сюда высаживались инопланетяне. Они вымерли, но остались роботы двух видов: крупные интеллектуальные и наномеханизмы, которые поодиночке неразумны, однако могут решать различные задачи, собравшись в рой.
В естественном отборе более развитые проиграли -- им и восстановиться при поломках сложнее, и вообще требовались цели существования. Победила абсолютно мертвая жизнь, которая активизировалась лишь в некоторых ситуациях. Например, эти... гм... хочется написать "вирусы"... воздействовали на человека, оказавшегося без защиты, лишая его разума. А дальше тот погибал сам.
Они-то и оказались непобедимыми. Простое часто выигрывает у сложного в конкурентной борьбе.
В конце главный герой размышляет: все догадки о том, зачем неизвестный враг убивают людей, оказались бессмысленны. Зачем существуют явления природы? Ровно затем, зачем и мы -- просто так. Сколько бы мы о себе ни мнили, мир вовсе не создан специально для человека.
препод

"Жизель", Новикова-Ким

  Кимин Ким – гений. Не только потому, что феноменально одарен -- еще важнее, наверное, умение растить и совершенствовать дар, достигая все большей гармонии души и тела.
  Я раньше не ходила на его «Жизель», считая, что Альберт не подходит Киму эмоционально. Но, посмотрев «Push», поняла, что эмоциональных пределов у артиста нет, а сегодня в этом убедилась.
  Едва он выскочил на сцену, сердце замерло от невероятной, нечеловеческой красоты. Замечу, что питаю склонность к блондинам арийского типа, а никак к не корейцам-брюнетам:). Но это не имело значения. Альберт Кима выглядел не просто аристократом – эльфом, рядом с которым обычные люди кажутся примитивными и вульгарными. Вспомнился Уайльд – его Дориан Грей или звездный мальчик, идеальное совершенство которых покоряло каждого. Подумалось, что Альберт будет, подобно этим героям, высокомерным эгоистом.
Но тут появилась Жизель.
Если в прошлый раз в игре Новиковой мне чудилось рутинное повторение многократно виденного, сегодня каждое движение заиграло новыми красками, ожило и расцвело. Эти двое любили друг друга. Альберт, привыкший к собственной исключительности, безмерно счастлив, обнаружив существо своей природы – красивое, естественное, легкое. Жизель для него – глоток свежего воздуха, луч света в лишенном гармонии мире. А она, спокойно принимая несовершенство окружающих как данность, потянулась к незнакомцу и доверилась ему, чувствуя, что в главном они едины.
Дуэты пролетали, словно одна секунда. А сколько мелких, но важных деталей! Я еще не видела Альберта, искренне ужаснувшегося вместе с Жизелью результатом гадания на ромашке. А как он уносил скамейку, повернувшись к нам затылком, поскольку не мог оторвать взгляда от возлюбленной! Зато и она танцевала вариацию только для него.
Мне показалось, при появлении герцога с Батильдой Альберт оставил Жизель не потому, что сделал выбор – причина скорее в том, что ему никогда раньше не было надобности хитрить, приноравливаясь к обстоятельствам, и от неожиданности он растерялся. Однако и минутного замешательства хватило, чтобы Жизель сошла с ума. Для нее, привыкшей доверять, измена стала крушением внутреннего мира. Альберт не мог этого предположить, как существо, выточенное из алмаза, не в силах догадаться, что случится, если уронить фарфоровую вазу.
А дальше был второй акт, Альберт шел к могиле с цветами, и я подумала: «Надо же, он несет их, будто не бумажные, а настоящие». И вдруг он прижал их к себе, и стало ясно – никакие это не цветы, а тело горячо любимой девушки, которую он погубил. У меня аж зубы застучали. Я не знаю, как он это делает, но с букетом он положил на могилу всю силу отчаянья и раскаянья, все нестерпимые муки совести, какие в силах вообразить человек. И тень Жизели не могла не появиться! В реальности или в его воображении, она была здесь, бестелесная и прекрасная, а он, стоя в классической позе на одном колене, не застыл, как другие Альберты, а медленно, почти незаметно тянулся к ней, словно цветок к солнцу.
Как они были счастливы вместе, хотя она уже мертва, а ему грозила смерть! Альберт не просил у Мирты пощады – для него естественней и проще было бы умереть. Но Жизель хочет, чтобы он жил – и значит, снова и снова он поднимется с земли и, преодолевая себя, полетит. Виллисы вызывали у него не страх, а изумление: если Жизель просит вас о чем-то, кем надо быть, чтобы ей отказывать? И, когда наступил рассвет, Альберт встал не потому, что рад был спасению, а потому, что Жизель, слепо поведя руками над его телом, дала любимому волю к жизни. И как же прекрасно, что Новикова не спустилась обратно в могилу, а тихо улетела куда-то за кулисы. Пускай Жизель превратится в облачко – среди виллис ей не место.
Я счастлива, что это видела.

препод

"Ромео и Джульетта", Михайловский театр, Запасникова-Сарафанов-Семенова

Честно признаюсь, сколько смотрю эту версию "Ромео и Джульетты", не могу понять, зачем Дуато из мощнейшей трагедии Шекспира о том, что для возникновения вражды достаточно пустяка, а остановить её способна лишь безоглядная любовь, сделал более однозначную и безысходную историю про богатых и бедных, которым лучше не встречаться, ибо помирить их не в силах даже смерть.
Впрочем, при сегодняшних исполнителях остальное неважно. Джульетта Валерии Запасниковой для меня живая и близкая, словно любимая ученица -- неугомонная, порывистая, мечтательная и запредельно честная. А после недавней "Паваны" я невольно следила глазами за Ольгой Семёновой, исполнявшей синьору Капулетти. Ох, эта женщина не проста! Идеально вписавшись в регламентированный мир, она относится к его ритуалам без серьёзности мужа, а с едва заметной иронией. Не скажу точно, какие отношения связывают её с Тибальдом, однако убеждена: она сумела бы удовлетворить свои желания, не потеряв репутации. Подобному она хотела научить и дочь в полной убежденности, что именно здесь секрет счастья. Сколько бед приносит уверенность родителей, что дети должны повторять их путь! Страшнее всего, когда толкают в эту пропасть, искренне любя.
Сарафанов поначалу тронул меньше обычного. Рядом с безоглядной, юной Джульеттой его Ромео казался старше и осторожней, сила страсти исходила от неё. Но едва начался второй акт, я почувствовала в его герое то знакомое состояние, когда словно раздваиваешься: привычная личность вдруг оказывается небольшой и не очень важной частью, а вторая часть, огромная, будто вселенная, думает о любимом, вспоминает каждое его слово и жест, ждет встречи. Окружающие ничего не замечают, им теперь с тобой даже легче -- ты охотно соглашаешься на их предложения, потому что на фоне интенсивной внутренней жизни внешняя стала практически безразлична.
Смерть Меркуцио прервала блаженные мечты. В порыве отчаянья и гнева Ромео убивает Тибальда. В поразительной силе дуэте в спальне Ромео и Джульетта предстают иными, чем раньше. Она повзрослела, он стал более более безрассуден и юн. Дальше эмоции нарастали, как снежный ком, а к глазам подступали слезы. Было ощущение, что влюбленные выпустили из рук свои жизни и с ужасом понимают: все катится под откос, выхода нет. Однако я успевала смотреть и на синьору Капулетти. Она по-настоящему горевала из-за смерти Тибальда и дочери, но привычка соблюдать ритуалы оказалась теми самыми скрепами, которые позволяют не опустить руки и выжить в самой страшной ситуации. С высоты своего возраста думаю: может, не так уж это плохо? Лучше, чем бессмысленно погибнуть во цвете лет.
Никогда бы не поверила, что "Ромео и Джульетта" наведет на подобные мысли. Все-таки конец, когда семьи примиряются на могиле влюбленных, мне гораздо ближе.

препод

Концерт Рузиматова. Ольга Семенова

"Павану мавра"  смотрю фактически всегда, когда Рузиматов её танцует, то есть два-три раза в год, и наконец-то могла не просто посочувствовать Дездемоне -- полюбить её. Хочется верить, Семенова будет и дальше выходить в этой роли. Я, конечно, поднаторела в искусстве концентрироваться на любимых исполнителях, абстрагируясь от их партнёров, но когда видишь настоящий дуэт, понимаешь, насколько он необходим.
Сегодняшняя история должна была закончиться трагедией. Красивая, умная, чуткая Дездемона безмерно любила Отелло. Любила всяким -- добрым и злым, правым и неправым. Тянулась к нему, едва он отходил, и нежно гладила платок, хранящий тепло его рук. Проблема в том, что сам Отелло себя не любил. Где ему, нервному, разочарованному в реальности перфекционисту, поверить в искренность подобных чувств, да ещё от женщины столь прекрасной? Слова Яго лишь подтвердили подозрения: идеалов в жизни не существует, все они -- обман. Дездемона пыталась пробить эту стену. Склонив голову на плечо Отелло, она излучала столь невероятное счастье, что даже Эмилию захлестнула зависть. Смерти подруги она не ждала, однако платок похитила с искренним злорадством.
Дездемона не была глупа и понимала: мужа что-то гложет. Но рядом с ним она просто теряла голову. В какой-то момент мне почудилось, она готова принять от него смерть, если от ему от этого станет легче. Лишь в последние минуты, увидев искаженное яростью лицо, утратившее любимые черты, она стала в ужасе звать на помощь. В миг убийства Отелло был очень страшен, а еще страшнее стал, когда понял свою ошибку, и покончил с собой уже окончательно сошедший с ума человек. Жуткий получился финал -- мороз по коже.
Во втором акте Рузиматов станцевал шаманское Болеро, которое я не видела уже несколько лет. Я не способна критически относиться к этой хореографии -- смотрю на Фаруха и выпадаю из реальности. Раз -- и номер уже закончился, а вроде только что начался.
Короче, жду следующего концерта:).

препод

Творческий вечер Кима

Окончательно убедилась, что Ким умеет летать. Ну, или чьи-то невидимые руки подхватывают его в воздухе и неожиданно прямо в прыжке поднимают еще выше. Все остальное он тоже умеет -- неистово вращаться, с упоением играть, быть заботливым кавалером. В "Тенях" его партнершей была Нуньес, которая не огорчила, но и не впечатлила. В "Юноше и смерти" Кондаурова, от которой привычно ожидала неоднозначного образа, показалась на редкость жестокой и страшной смертью без тени соблазна. Было очень жалко юношу, с самого начала понимавшего, что часы его сочтены, а он не успел в жизни главного. И хотел он от смерти лишь одного -- чтобы разрешила ему умереть достойно, без лишних мучений. Но увы, молить было бесполезно. Давно у меня не было от этого балета ощущения настолько полной беспросветности.
Зато светом и радостью был полон акт из "Дон Кихота". Ким блестал виртуозной техникой и просто упивался образом Базиля, Осмолкина-Уличная танцовщица поразила филигранной отделкой танца, открыв в нем новые для меня грани, а что творила Терешкина! Выскочила на сцену, словно старшеклассница, которая должна готовиться к экзаменам, и вдруг родители сжалились: "Ладно, иди немного погуляй! В любой момент позовем обратно домой, но что успела -- то твое":). И она рванула и принялась отжигать, словно в первый и в последний раз в жизни, стремясь выплеснуть все. При этой головокружительной свободе -- безупречная форма танца. Юный задор и зрелое мастерство, классические па и неожиданный кокетливый взмах ножкой, какого нет ни у кого, парение на волнах музыки или даже управление ею. Я обожаю Китри Терешкиной, однако сегодня, на мой взгляд, Виктория превзошла сама себя. Хочу, хочу, хочу целый спектакль с нею и Кимом!  
препод

"Ромео и Джульетта", Кондаурова-Беляков

Шла в театр со смешанными чувствами. С одной стороны, смущала роскошная красавица Кондаурова в роли подростка Джульетты, а с другой, её дуэт с Беляковым каждый раз производит столь сильное и при том разное впечатление, что хочется смотреть и смотреть.
Спектакль понравился сверх ожиданий. Был на редкость гармоничный состав, и многое заиграло новыми красками. Например, я загляделась на пару юношей, которых раньше не замечала -- Еникеев и Малышев неожиданно превратили их в ярких действующих лиц. У Корсунцева получился страшный, безжалостный убийца Тибальд, у Залеева --  интереснейший Меркуцио, полный скорее сарказма, чем веселья, далеко не добродушный и превыше всего ценящий честь. Когда он понял, что умирает, и быстрым движением прикрыл рану, не желая показываться слабым боготворящей его толпе, у меня просто дыхание перехватило. Очень надеюсь, артист оправился от травмы и будет активно танцевать, немного у нас мужчин с такой яркой индивидуальностью и умением выстраивать роль.
На Кондаурову я смотрела с искренним удовольствием, хотя воспринимала ее скорее не Джульеттой, а героиней античной трагедии -- красивой, сильной, благородной женщиной, которая даже в страданиях вызывает восхищенье. Зато истинным персонажем драмы Шекспира стал Ромео Белякова. Романтического героя создают не шикарные кудри и высокий рост, хоть они и идут, конечно, в плюс. Все мы стремимся занять в жизни место получше. Удалось обойти конкурентов -- тебя сочтут практичным, нет -- инфантильным и неприспособленным. Однако бывают люди, которые не хотят ни с кем бороться. Не потому, что слабы -- просто у них своя, особая система ценностей, и уж ею они не поступятся. Таким романтиком предстал Ромео. Он открыт и добр. Когда друзья заманивали его к Капулетти, он не поддавался, пока они честно не попросили -- зато тогда согласился безоговорочно и легко. На балу влюбился в Джульетту с первого взгляда так горячо, что я прямо видела девушку его восторженными глазами. Вражда, захватившая город, ему глубоко чужда. Совершенно не переживая из-за того, как выглядит со стороны, он протягивал Тибальду руку дружбы, но уже в миг смерти Меркуцио твердо знал, что отомстит за друга, хоть и перечеркнет этим собственное счастье. Это воспринималось несомненным даже не потому, что Ромео Шекспира лучше всех владеет шпагой -- просто я знаю, как ведет себя добро, если довести его до зла. По-настоящему страшный момент. Впрочем, не страшнее того, где Ромео, узнав о смерти Джульетты, моментально обмякает, скукоживается, словно из него вытащили внутренний стержень.
Трудно поверить, что это первое выступление Белякова не только в роли Ромео, но вообще в полноценной классической партии. Искренне надеюсь, что лиха беда начало, и я увижу любимый дуэт еще много-много раз.

препод

"Юноша и смерть", Терешкина-Сергеев

Несколько лет назад балет "Юноша и смерть" с Терешкиной и Сергеевым произвел на меня столь сильное впечатление, что жадно мечтала именно об этом дуэте. Ждать пришлось долго, однако, наконец, свершилось.
Самое удивительное, что спектакль показался мне совершенно иным. Если прежний был о творчестве, то сегодняшний -- о любви. Герой Сергеева за эти годы помолодел и превратился в невероятно трогательного и юного. Вот он лежит и курит, видя в дыме сигареты Ее прекрасные контуры. Он смотрит на часы, ненавидя каждую минуту, проведенную без Нее. Каждое его движение, каждый порыв -- к Ней. А Ее все нет. Мне вдруг почудилось, она не придет больше никогда. Для него же "не могу без тебя жить" не фигура речи, а несомненная правда.
Значит, ему суждено умереть. Но любовь юноши столь сильна, что сама Смерть, отправившись за предназначенной ей данью, пожалела его, решив стать напоследок той, о ком он грезит. Ей это даже забавно.
И вот она здесь. Она Смерть и девушка одновременно -- или попеременно. А он, сперва безгранично счастливый ее приходу, постепенно чувствует неладное. В героине Терешкиной нечеловеческий масштаб. Она заполняет собой душу юноши и все окружающее его пространство -- но ты понимаешь, что может поглотить в сотни раз больше, даже не заметив этого.
И тогда юноша, казалось бы, слабый, начинает отчаянную борьбу. Из вещей, которые недавно ненавидел, он пытается построить преграду против смерти. Ох, какой был трогательный взгляд из-за перевернутого стола! Как цеплялся юноша за опостылевший вроде бы быт!
Тем интереснее было Смерти. Ей нетрудно подождать -- всё равно в итоге победа будет за ней. Она играла честно: продемонстрировала нестерпимые мучения жизни, а потом предложила альтернативу. Причем выбор был очевиден.
Я хорошо помню, сколь сложное чувство вызвал у меня этот балет, когда Пети перенесли в Мариинку впервые. Рузиматов и Лопаткина ошеломили, но в то же время хотелось написать на программке "Детям и всем слабым духом вход воспрещен". Мысль о том, что смерть -- единственный выход для тонко чувствующего человека, что она возносит из грязного быта в небеса, -- так вот, эта мысль мне глубоко чужда, а пропаганда ее -- тем более. Однако именно такое впечатление оставили как давняя премьера, так и сегодняшний спектакль. Взметнулись вверх серые узкие стены, мы на островерхих крышах Парижа, напоминающих Олимп Баланчина. Красота, умиротворение и свобода. Мучений больше нет.
А сейчас вдруг кольнуло: но нет больше и любви.