Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

препод

"Легенда о любви", Терешкина-Ким-Сомова-Романчиков

  Как ни странно, несмотря на шикарный состав, спектакль в целом разочаровал. Романчиков, на мой взгляд, просто не тянет сложную физически и эмоционально роль Визиря, Сомова-Ширин для меня не вышла за рамки милой попрыгуньи, и даже Мехменэ Терешкиной неожиданно навела мысль о том, что если ты, добровольно отдав самое дорогое ради любимого человека, пребываешь потом в горе и злобе, наверное, не стоило приносить такую жертву, ибо человек этот на самом деле тобой не любим. 

  А вот кто в очередной раз ошеломил, это Ким. И не только тем, что усовершенствовал свою волшебную стремянку — теперь он в прыжке не только поднимается по ступенькам вверх, но еще и, держась за невидимую опору, подтягивается на руках:). Поражает другое — все это не просто делается легко, а кажется движениями души. Каждый жест, каждый взгляд осмыслен и полон жизни. Я знала об этом Ферхаде все: какой он в дружбе, в искусстве, в сексе (о да, знаменитые перевернутые поддержки не имели ничего общего с акробатическими трюками, уж поверьте:)). Он был создан для счастья, творчества, любви. Легкий, свободный, радостный — и одновременно ответственный, чуткий, верный. Вот для него отдать ради Ширин все, чем жил раньше, было не жертвой, а естественным и единственным выходом. Хотя именно ему, ценящему свет и простор, было безмерно тяжело работать, скрючившись, в темной пещере. Я впервые заметила, что тронное место в царских покоях очень на нее похоже, но Мехменэ как раз предпочитает находиться там. А Ферхад, пробиваясь к воде, одновременно расширяет тесное пространство, освобождая себя. 

  Кстати, еще один артист поразил глубиной прочтения роли. В исполнении Залеева партия Шута, наконец, стала не вставным номером, а рассказом о том, как горестно уродство, отражением дум Мехменэ. Вообще, конечно, «Легенда о любви» — феноменальный спектакль. Наверное, поэтому и ждешь идеального исполнения, а каждый раз, увы, это невозможно. 

препод

"Баядерка", Терешкина-Чебыкина-Аскеров

Составы в "Баядерках" поставили такие, что пришлось выбирать -- мужчины или женщины. Я предпочла женщин. В конце концов, Великий брамин -- отрицательный персонаж, потерплю, что у Кулаева он напрочь лишен значительности. А что Солор у Аскерова не влюблённый и не воин, а карьерист, не противоречит сюжету. Мне бы научиться так есть глазами начальство, глядишь, тоже бы продвинулась:)!
Впрочем, нашлись двое мужчин, смотреть на которых было в радость. Золотой божок Коновалова напомнил прошлые времена: шикарно выстреливал ногой в прыжке и двигался так, словно он и вправду статуя бога. А ещё с моего места было видно лицо любимого дирижёра Гейне, который следил не только за музыкантами, но и за танцовщиками, хлопал им и иногда напевал.
Теперь о героинях вечера. Чебыкина показала классическую Гамзатти -- высокомерную эгоистичную стерву, не теряющую аристократизма даже в разгар скандала. Во время ссоры с Никией искры летели от обеих. А в танце её меня поразила красота, энергия и лёгкость высоких махов ноги, особенно когда они перемежались со шпагатами. Этой Гамзатти противостоять не мог никто... кроме Никии.
‌ Никия Терешкиной была избранницей богов. В сегодняшнем спектакле я твердо знала, что они существуют, а некорым являются вполне реально. Большой радости в этом нет. Никия охотно жила бы обычной жизнью, любила Солора и вышла за него замуж. Иногда ей чудилось, что это вполне возможно, и мы видели нежнейшие дуэты. Никия пыталась узнать у богов, не возражают ли они, и до поры до времени те молчали. А потом лицо её менялось, глаза устремлялись к невидимому нам, это было прекрасно и одновременно жутко. Пытаясь вонзить в Гамзатти кинжал, Никия была одержима в буквальном смысле слова. На свадьбе Солора она вначале танцевала для него, ради него, о нём. Она была уверена, что сделала свой выбор -- любовь важнее всего на свете. Но на самом деле выбора у нас нет, и в тарантелле Никия, переменившись в одночасье, в экстазе танцевала по велению свыше. Казалось, она погибла бы, даже не будь в корзине змеи -- боги забрали её к себе.
Давно я не видела таких Теней! Дивно звучала музыка, волшебно плыл кордебалет, и фантастический танец Терешкиной пугал и завораживал, говоря о том, что и в потустороннем мире нам не ждать прощения. За то, что сделали Никию равной себе, боги забрали у неё огонь. Хотя нет, огонь остался -- иногда она прямо прожигала взглядом. Но в нём не было больше тепла -- лишь холодное совершенство смерти. Редко Тени настолько беспощадны...
препод

Саган "Здравствуй, грусть"

Как случается с хорошими книгами, перечитывая через много лет, воспринимаешь все иначе.
Помню свои подростковые впечатления. Юная эгоистка Сесиль с легкомысленным богатым отцом ведут разгульную жизнь. Но отец полюбил красавицу Анну, умную и порядочную, и они решила пожениться. Сесиль, испугавшись, что ей больше не позволят делать, что заблагорассудится, обманом расстраивает свадьбу, в итоге доведя Анну до смерти, а без любимой женщины отец скатывается в привычную колею.
Теперь, в зрелые годы, я задумалась: если человек имеет возможность быть праздным, почему нет? Да и в легких связях нет ничего постыдного, коли всем они в радость. Вообще нормально ли желание улучшить, исправить любимого человека? Любить значит принимать целиком -- или, по крайней мере, ценить основные черты. Заставлять кого-то идти против собственной природы лишь потому, что это считается правильным, кажется мне неприемлемым, и Анна в итоге раздражала. В конце концов, не каждому нужна Сорбонна, и я на месте Сесиль тоже взбесилась бы, если бы меня заперли, заставляя готовиться к экзамену.
При всех своих недостатках, Сесиль, в отличие от Анны, честна с самой собой, и ей в голову не приходит считать себя образцом для подражания и идеалом. Наоборот, она, как и ее отец, ценит людей самого разного склада -- лишь бы те не покушались на ее свободу. И хотя по всем параметрам я -- типаж Анны, Сесиль мне показалась гораздо ближе.
препод

"Солярис" Тарковского

Перечитав «Солярис», столько о нем размышляла, что решила пересмотреть фильм – тем более, когда-то он тоже впечатлил.
Окончательно убедилась, что в целом Тарковский – не мой режиссер. Повесть Лема начинается с момента, когда герой садится в ракету. В фильме до этого проходит 43 минуты. 43, Карл! Правда, 3 из них занимает преукрашенный эпизод из книги. Но, скажу честно, сухой отчет об экспедиции у Лема читала с замиранием сердца, а когда те же слова истерично произносит героический летчик, становится смешно.
Вообще Тарковский изрядно добавил пафоса. Часть рассуждений, опять же, взяты у Лема, но одно дело, когда это мысли героя, и совсем другое – монологи на публику. Ну, и фрейдистские мотивы, сложные отношения с родителями -- какой Тарковский без этого! Мысли настойчиво проговариваются, точки над i твердо расставляются, герои разводятся по полюсам, без глубин и полутонов. Получилась старая история про самоуверенного мальчика, не ценящего папу-маму. Разумный океан повоспитывал блудного сына, и тот вернулся домой хорошим. Меня он от начала до конца слегка раздражал -- в отличие от героя книги, который не занимался самокопанием, а решал проблемы -- что не мешало глубине его чувств.
Безусловно понравилась игра актеров, особенно Натальи Бондарчук. Снято очень красиво, но живописные аллюзии показались несколько демонстративными – в отличие, например, от «Сказки странствий», где они воспринимались как живая, органичная часть мира. Опять же, на днях пересмотрела «Господина оформителя», где живописные аллюзии прямо вызывающе демонстративны – однако там это было для меня естественным, а в «Солярисе» нарочитым. Хотя очаровала сцена, где при невесомости влюбленные, обнявшись, летят над приземленным миром – как балетоман, обожаю овеществленные метафоры.
В общем, после фильма захотелось снова перечитать книгу.
препод

"Жизель", Новикова-Ким

  Кимин Ким – гений. Не только потому, что феноменально одарен -- еще важнее, наверное, умение растить и совершенствовать дар, достигая все большей гармонии души и тела.
  Я раньше не ходила на его «Жизель», считая, что Альберт не подходит Киму эмоционально. Но, посмотрев «Push», поняла, что эмоциональных пределов у артиста нет, а сегодня в этом убедилась.
  Едва он выскочил на сцену, сердце замерло от невероятной, нечеловеческой красоты. Замечу, что питаю склонность к блондинам арийского типа, а никак к не корейцам-брюнетам:). Но это не имело значения. Альберт Кима выглядел не просто аристократом – эльфом, рядом с которым обычные люди кажутся примитивными и вульгарными. Вспомнился Уайльд – его Дориан Грей или звездный мальчик, идеальное совершенство которых покоряло каждого. Подумалось, что Альберт будет, подобно этим героям, высокомерным эгоистом.
Но тут появилась Жизель.
Если в прошлый раз в игре Новиковой мне чудилось рутинное повторение многократно виденного, сегодня каждое движение заиграло новыми красками, ожило и расцвело. Эти двое любили друг друга. Альберт, привыкший к собственной исключительности, безмерно счастлив, обнаружив существо своей природы – красивое, естественное, легкое. Жизель для него – глоток свежего воздуха, луч света в лишенном гармонии мире. А она, спокойно принимая несовершенство окружающих как данность, потянулась к незнакомцу и доверилась ему, чувствуя, что в главном они едины.
Дуэты пролетали, словно одна секунда. А сколько мелких, но важных деталей! Я еще не видела Альберта, искренне ужаснувшегося вместе с Жизелью результатом гадания на ромашке. А как он уносил скамейку, повернувшись к нам затылком, поскольку не мог оторвать взгляда от возлюбленной! Зато и она танцевала вариацию только для него.
Мне показалось, при появлении герцога с Батильдой Альберт оставил Жизель не потому, что сделал выбор – причина скорее в том, что ему никогда раньше не было надобности хитрить, приноравливаясь к обстоятельствам, и от неожиданности он растерялся. Однако и минутного замешательства хватило, чтобы Жизель сошла с ума. Для нее, привыкшей доверять, измена стала крушением внутреннего мира. Альберт не мог этого предположить, как существо, выточенное из алмаза, не в силах догадаться, что случится, если уронить фарфоровую вазу.
А дальше был второй акт, Альберт шел к могиле с цветами, и я подумала: «Надо же, он несет их, будто не бумажные, а настоящие». И вдруг он прижал их к себе, и стало ясно – никакие это не цветы, а тело горячо любимой девушки, которую он погубил. У меня аж зубы застучали. Я не знаю, как он это делает, но с букетом он положил на могилу всю силу отчаянья и раскаянья, все нестерпимые муки совести, какие в силах вообразить человек. И тень Жизели не могла не появиться! В реальности или в его воображении, она была здесь, бестелесная и прекрасная, а он, стоя в классической позе на одном колене, не застыл, как другие Альберты, а медленно, почти незаметно тянулся к ней, словно цветок к солнцу.
Как они были счастливы вместе, хотя она уже мертва, а ему грозила смерть! Альберт не просил у Мирты пощады – для него естественней и проще было бы умереть. Но Жизель хочет, чтобы он жил – и значит, снова и снова он поднимется с земли и, преодолевая себя, полетит. Виллисы вызывали у него не страх, а изумление: если Жизель просит вас о чем-то, кем надо быть, чтобы ей отказывать? И, когда наступил рассвет, Альберт встал не потому, что рад был спасению, а потому, что Жизель, слепо поведя руками над его телом, дала любимому волю к жизни. И как же прекрасно, что Новикова не спустилась обратно в могилу, а тихо улетела куда-то за кулисы. Пускай Жизель превратится в облачко – среди виллис ей не место.
Я счастлива, что это видела.

препод

"Ромео и Джульетта", Михайловский театр, Запасникова-Сарафанов-Семенова

Честно признаюсь, сколько смотрю эту версию "Ромео и Джульетты", не могу понять, зачем Дуато из мощнейшей трагедии Шекспира о том, что для возникновения вражды достаточно пустяка, а остановить её способна лишь безоглядная любовь, сделал более однозначную и безысходную историю про богатых и бедных, которым лучше не встречаться, ибо помирить их не в силах даже смерть.
Впрочем, при сегодняшних исполнителях остальное неважно. Джульетта Валерии Запасниковой для меня живая и близкая, словно любимая ученица -- неугомонная, порывистая, мечтательная и запредельно честная. А после недавней "Паваны" я невольно следила глазами за Ольгой Семёновой, исполнявшей синьору Капулетти. Ох, эта женщина не проста! Идеально вписавшись в регламентированный мир, она относится к его ритуалам без серьёзности мужа, а с едва заметной иронией. Не скажу точно, какие отношения связывают её с Тибальдом, однако убеждена: она сумела бы удовлетворить свои желания, не потеряв репутации. Подобному она хотела научить и дочь в полной убежденности, что именно здесь секрет счастья. Сколько бед приносит уверенность родителей, что дети должны повторять их путь! Страшнее всего, когда толкают в эту пропасть, искренне любя.
Сарафанов поначалу тронул меньше обычного. Рядом с безоглядной, юной Джульеттой его Ромео казался старше и осторожней, сила страсти исходила от неё. Но едва начался второй акт, я почувствовала в его герое то знакомое состояние, когда словно раздваиваешься: привычная личность вдруг оказывается небольшой и не очень важной частью, а вторая часть, огромная, будто вселенная, думает о любимом, вспоминает каждое его слово и жест, ждет встречи. Окружающие ничего не замечают, им теперь с тобой даже легче -- ты охотно соглашаешься на их предложения, потому что на фоне интенсивной внутренней жизни внешняя стала практически безразлична.
Смерть Меркуцио прервала блаженные мечты. В порыве отчаянья и гнева Ромео убивает Тибальда. В поразительной силе дуэте в спальне Ромео и Джульетта предстают иными, чем раньше. Она повзрослела, он стал более более безрассуден и юн. Дальше эмоции нарастали, как снежный ком, а к глазам подступали слезы. Было ощущение, что влюбленные выпустили из рук свои жизни и с ужасом понимают: все катится под откос, выхода нет. Однако я успевала смотреть и на синьору Капулетти. Она по-настоящему горевала из-за смерти Тибальда и дочери, но привычка соблюдать ритуалы оказалась теми самыми скрепами, которые позволяют не опустить руки и выжить в самой страшной ситуации. С высоты своего возраста думаю: может, не так уж это плохо? Лучше, чем бессмысленно погибнуть во цвете лет.
Никогда бы не поверила, что "Ромео и Джульетта" наведет на подобные мысли. Все-таки конец, когда семьи примиряются на могиле влюбленных, мне гораздо ближе.

препод

"Парк", Батоева-Зверев

Как же я люблю балеты, при жесткой структурированности формы позволяющие каждый раз наполнять ее новым содержанием! «Парк» -- один из них. Тем не менее, целенаправленно идя на дуэт Батоевой со Зверевым и готовясь к необычной трактовке, подобного эффекта не ожидала.
Зверев и Батоева, при всем различии темпераментов – лед и пламень! – в чем-то важном очень схожи. Я бы сказала, в обоих превалируют ум и умение властвовать собой – черты, высоко мною ценимые, однако сценически, увы, не самые выигрышные. Как и чистота танца обоих, похоже, в наши времена востребована меньше, чем эффектные трюки. По крайней мере, не покидает ощущение, что этих артистов театр использует недостаточно, и я стараюсь не пропускать спектаклей, где им дают шанс раскрыться.    
Сегодня с самого начала возникло на редкость светлое, радостное ощущение. Мистические садовники, которые часто пугают, показались добрыми ангелами. Вот они свели вместе мужчин и женщин. Главные герои вроде бы теряются среди остальных, однако с первого взгляда понимаешь, что они созданы друг для друга. В том и состоит их отличие: другим все равно, с кем встать в пару, а этим нет. Проблема в том, что Он привык быть, как все – только поуспешнее. Поэтому Он всеми силами стремится победить, стать лучшим.
Едва столкнув Ее со стула, он тут же понимает, какую глупость совершил. Теперь можно сколько угодно демонстрировать свои достоинства – Она убедилась, что ошиблась в нем, что он ей чужой. Девушки тоже ей чужие. Она примеряет на себя их веселые обмороки, их красивые платья – не мое, простите. А Он все не может отказаться от привычных правил мужской игры – тем более, она так легко ему дается. Во втором дуэте Он упрямо твердит о Ее красоте, о своей страсти, о том, как много может Ей дать. А Она всматривается в ожидании нежности, верности и защиты, потому что знает: если любимый обманет, она умрет. Остальным измены нипочем, а твердые – они самые хрупкие. И Она, уже любя безмерно, просто льня к Нему всем существом, отталкивает Его.
Но потом, в обычно страшной для меня сцене, где садовники передают друг другу безвольное тело героини, я вдруг почувствовала, как они бережно и нежно пытаются научить ее доверию. «С тобой никогда не случится ничего плохого, -- говорили они. – Видишь, ты можешь даже идти по воздуху и не упадешь, потому что наши незримые руки всегда рядом, они готовы подхватить тебя».
И она доверилась и раскрылась, выплеснув в последнем дуэте всю свою любовь. Вспомнились слова из любимой пьесы: «Пусть будет, как ты хочешь. Боже, какое счастье, что я все так решила. А я, дурочка, не догадывалась, что это так хорошо». Она к нему прикасалась, словно к великому, невероятному сокровищу, и Он, наконец, понял: его любят не за то, что он круче всех. От него надо совсем немного – быть собой, ни под кого не подстраиваясь и ничего не изображая. Осознав это, Он так и поступил, и в финале я увидела невероятное, запредельное счастье двух людей, нашедших друг друга.
Вот такой получился «Парк».

препод

"Парк", Новикова-Париш

Трудно сказать, связано ли мое впечатление от сегодняшнего  «Парка» с пасхальным настроением или в нем есть место объективности – насколько вообще впечатление от искусства может быть объективным. В целом люблю балеты, которые не исчерпываются либретто, а каждый раз приобретают новые оттенки смысла. Причем, посмотрев пару спектаклей фестиваля «Дансе опен», особенно оценила артистов Мариинки, эти оттенки вносящих. Глядя на дам и кавалеров из «Парка», я, при всей общности их поведения, наслаждалась разностью и яркостью и, кажется, легко описала бы характер каждого (чего, увы, не могу сказать даже про главных героев в исполнении увиденных приезжих трупп).
Как бы там ни было, «Парк» неожиданно вызвал мысли не о сексе и страсти, а о жизни, которая сильнее смерти, и душе, которая сильнее тела. Садовники, сегодня просто безупречные, на наших глазах возродили мир из пепла – и вот уже дамы флиртуют с кавалерами, а героиня Новиковой радостно за этим наблюдает, словно она одна помнит недавнее небытие и оттого ценит каждый миг существования. Настолько, что, оставшись без стула, сразу понимает: если у тебя чего-то нет, значит, тебе этого и не надо. Она безгранично счастлива – но тут рядом появляется герой.
Париш безусловно красив и элегантен. Однако первый дуэт для меня прозвучал так.
Она. Как прекрасен мир!
Он. Пойдем в постель.
Она. Солнце светит, птички поют.
Он. Пойдем в постель.
Она. Сердце просто разрывается от восторга.
Он. Пойдем в постель.
Не выдержав помех, она удаляется.
Однако садовники продолжают работу. Я четко увидела у них жест: каждый должен испить свою чашу до конца. Нельзя ограничиться одной стороной жизни, надо вкусить ее во всей полноте: она должна узнать низменную сторону бытия, а он возвышенную.
И героиню заставили почувствовать себя одинокой. Мне показалось, она очень хотела вернуться в круг подруг – но те ее не приняли. Зато герой снова оказался рядом, а ей так хотелось отдать кому-то душу! И был второй диалог.
Она. Как мне хорошо рядом с тобой!
Он. Пойдем в постель.
Она. Смотри, как прекрасен мир!
Он. Пойдем в постель.
Она. Ты меня любишь?
Он. Пойдем в постель.
Отчаявшись, она удаляется.
Между тем, дамы и кавалеры добились от жизни всего, чего хотели, однако это не принесло им счастья. Мужчины тащат на себе завоеванных женщин, словно тяжелый груз, а женщины утратили не только былую свободу, но и лица. Да и мужчины уже неразличимы – а ведь были такими разными! Платой за вписанность в систему оказалась утрата личности. Героиню не зря отказались принять в круг – она не приняла бы правил этой игры.
Впрочем, нашего желания никто не спрашивает -- и последовала тяжелая для меня сцена, в которой садовники управляют бесчувственным телом. Она была сыграна блестяще – по крайней мере, мне хотелось закрыть глаза. Это походило на ночной кошмар, когда делаешь то, что в реальности никогда бы не совершил, понимаешь это, но не владеешь собой.
Тело без души – страшное зрелище. Однако, едва душе позволяют вернуться, происходит невероятнейший всплеск их соединения. Новиковой передала это очень мощно и ярко – что называется, на разрыв аорты. Казалось, после этого душа должна зародиться и в партнере, так что цель садовников будет достигнута. Я до последнего на это надеялась.
Он. Пойдем в постель.
Занавес.

препод

"Жизель", Батоева-Шкляров

Не верю своему счастью -- я увидела по-настоящему гармоничную "Жизель"! Не ту, где приходится абстрагироваться от одного из партнёров и самой придумывать сюжет, а бессмертную историю о любви, которая сильнее смерти, и об искуплении, позволяющем простить даже предательство и обман. Всё это рассказал дуэт Батоевой и Шклярова.
Пропустив дебют Надежды в "Жизели" (я была в отъезде), с нетерпением ждала следующего шанса. Хотя, зная Мариинку, понимала: могу и не дождаться. По счастью, спектакль состоялся, и опять с прекрасным партнёром.
Не припомню, чтобы Альберт Шклярова настолько мне понравился. В первом акте это избалованный, но искренне увлеченный юноша. Да и как тут не увлечься! Жизель Батоевой излучала душевное здоровье и радость жизни. Рядом с подобными людьми становится тепло. Причем, несмотря на положенные пейзанке черты, она была полна удивительного, естественного благородства. Будучи счастлива в своей среде, она рождена для другой. Ее невозможно представить не только рядом с суетливым самодовольным Гансом. Крестьянское па-де-де, прекрасно исполненное Мартынюк и Тимофеевым, очевидно показывает: на фоне Жизели даже первый парень на деревне "свеж, как молодой редис, и незатейлив, как грабли". Так что выбор девушки понятен.  Аристократизм Альберта, столь близкий душевному складу Жизели, не скрыть простым нарядом. Интересно, что обычно я либо вижу ее сразу влюбленной, либо мне кажется, она так и не полюбила. Сегодня было развитие чувства от простого интереса до безоглядного доверия.
Образ Жизели вообще получился одновременно традиционным и глубоко личностным. Сперва мне казалось, девушка не верит в серьезность своей болезни. Но в сцене с Батильдой, когда она просит мать замолчать, я вдруг осознала: всё она прекрасно понимает, просто умеет радоваться жизни даже при таких обстоятельствах и ценит каждый миг. На диагонали у меня физически замирало сердце от ощущения идеальности и кратковременности красоты и счастья (не знаю, как выразиться точнее). Кстати, огорчило, что во втором акте Шкляров прыгал антраша -- я так ждала симметрии к этой дивной диагонали, даваемой бризе.
Можно писать очень о многом. Выберу, что случайно вспомнилось. В сцене сумасшествия я наглядно увидела зов виллис, предлагающих Жизели за отречение от любви мир вечного танца. Именно от этого сладкого зова она, для которой именно в танце высшее счастье, в ужасе закрывала руками уши.
Во втором акте все говорило о том, как повзрослел Альберт и как он корит себя. Цветы рассматривал не с целью оценить их рыночную стоимость, как делают многие Альберты. Он думал, что они так же чисты и прекрасны, как погубленная им девушка. Или такая мелочь: Жизель осыпает Альберта лилиями, которые он тут же кладет на ее могилу. Нелепо -- ведь могила пуста. А тут призрак Жизели так невесомо утек мимо креста, что казалось -- растворился в нем. Вот Альберт и положил туда цветы.
А как влюбленные не могли отвести друг от друга глаз! Угрозы Мирты забывались перед счастьем быть вместе. При том я четко видела, как Жизель все больше увлекается танцем, не в силах противиться его власти. Она была цельной -- и каждый миг разной. О технике я даже не говорю -- ее не было видно. Надежда танцевала так, словно не только для ее героини, но и для нее самой это так же естественно, как дышать. А может, так оно и есть?:)

препод

"Жизель", Новикова-Пушков-Баймурадов-Пономарев-Гусейнова

‌Одна из причин моей любви к "Жизели", наверное, в том, что ее наивное, скупо прописанное либретто, слово губка, вбирает в себя личности исполнителей, каждый раз наполняясь новым содержанием. Было бы что вложить.
Нынешняя история, к сожалению, получилась не о любви. Но, к счастью, история всё-таки получилась.
Говорят, дебют Пушкова в роли Альберта я раскритиковала. Потому, видимо, и не запомнила -- к чему помнить плохое?:) А теперь артист мне понравился. При безусловном аристократизме внешности и всех повадок Пушков внес в своего героя хорошо знакомые мне черты современного молодого поколения. И, представьте, идеально срослось! Избалованный юноша, не знающий ни в чем отказа, увлекся девушкой, которую считает ниже себя, и не сомневается, что ее получит. Достучаться до таких с мыслью о последствиях невозможно. Достучаться с мыслью об отказе тоже. Хотя мне явственно чудилось, что Жизель Альберта не любит. Он ей любопытен, не более того. Вообще героиня Новиковой впервые показалась близкой к Жизели Лопаткиной. Не традиционная очаровательная пейзанка, а девушка, погруженная в себя, отличная от остальных и прекрасно знающая это. Она и с аристократией не чувствует стеснения, внутренне полагая себя ровней. Я даже подумала, насколько неестественно для этой Жизели подхватить подол Батильды, как это обычно делается. Обычно делается, а тут героиня Новиковой подола не подхватила.
Пылкие ухаживания Ганса вызывают у нее ужас от вторжения постороннего человека в твой внутренний мир. А как был хорош Ганс Баймурадова! Характер выписан до мелочей. Умный, зрелый мужчина против неопытного мальчишки Альберта. Но я поняла, в чем вина этого Ганса, за что он был потом убит. Нельзя быть настолько уверенным в себе, в своих поступках и решениях. Нельзя всегда поступать разумно, иногда стоит неразумно кого-то пожалеть и отступить, даже если ты во всем прав.
  Я была бы не я, не упомяни Герцога в исполнении Пономарева. Это был образец безупречного аристократизма. Не простодушный снобизм Альберта, а то выработанное веками поведение, про которое англичане говорят "учтив, как вельможа" (доживем ли мы когда-нибудь до подобного?).
Вот такой был вчера расклад. И Жизель, на мой взгляд, умерла не из-за любовной измены, а из-за потери веры в людей. Разочаровавшись в них, она была почти готова добровольно уйти к виллисам, и лишь прощальный взгляд на мать дал ей шанс побороться.
А бороться было, за что. Мирта Гусейновой поразила -- и не только техникой, но и общей продуманностью роли. Часто воспринимаешь Мирту как царственную красавицу, жестокосердную прекрасную даму, и в чем-то понимаешь вилис. А вчера я четко видела, что передо мною существо бессмертное -- и одновременно мертвое. Она не способна к развитию, изменению, жизни. Умолять ее бесполезно -- это машина для убийства. Мысль стать такой, как она, ужасает, а когда Мирта, почуяв жертву, ведет за собой кордебалет, становится по-настоящему страшно. Я жалела Ганса, бившегося в руках нежити, Жизель, которой приходилось подчиняться, Альберта -- хотя, на мой взгляд, он не раскаялся всерьез, а скорее был потрясен наличием потустороннего мира.
С чем сравнить танец Новиковой во втором акте? Иногда смотришь через прозрачную воду, как колышатся водоросли, и не можешь отвести взгляда. Так завораживающе колыхалась тень Жизели. И я была безмерно рада, что она ушла не в могилу, как обычно, а ускользнула за кулисы -- словно вознеслась ввысь. Она спасла Альберта не из любви, а из святости, и это оказалось ее пропуском в рай.
Такой получился необычный, однако впечатляющий спектакль. Не говоря уж о редкой для Мариинки роскоши -- сразу три достойных мужчины на сцене. Хочется быть дочерью благородного Герцога, выйти замуж за красавчика Альберта, которым можно вертеть, как захочешь, а в любовники взять темпераментного красавца Ганса. Много ли нам, скромным барышням, требуется для счастья?:)