Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

препод

Вечер Стравинского. Хореография Петрова

Не скрою, шла не на премьеру, а на Сергеева. Музыка Стравинского кажется мне рассудочной и сконструированной, а "Поцелуй феи" когда-то произвел столь сильное впечатление в постановке Ратманского, что другой не хотелось.
В реальности хореография и вообще постановки как таковые очень понравились. В "Байке" и "Мавре" Петров ответил композитору адекватно, сконструировав весёлое, пародийное действие, скажу честно, скрасившее мне скуку музыки.
"Поцелуй феи" и вовсе захватил с первых секунд. Если Стравинский для меня об игре с нотами, то Чайковский, пусть обработанный, о нашей жизни. Вот Юноша Сергеева из холодного, опасного внешнего мира попадает в замкнутое пространство, где можно согреться. Однако за всё приходится платить. Агрессивные люди в чёрном отбирают... не смейтесь, мне почудилось -- смартфон, для многих сейчас олицетворяющий душу. Хотя, наверное, это был фонарик -- для меня тем более душа. И остаётся тёмное, не озаренное больше светом плотское существование, впрочем, по-своему привлекательное (первая фея -- Буланова). Можно порадоваться устроенности быта, даже увлечься девушкой (Невеста Батоева, фея в зеленом Чебыкина), и все станет вокруг голубым и зеленым... хотя, учитывая присутствие на сцене мужчины, напоминающего Чайковского, голубой лучше вычеркнем). И именно теперь, когда вроде бы все хорошо, выясняется, что жить так невозможно. Герой готов на все, чтобы вырваться из тесного мирка обратно, в опасную, зато свободную жизнь. Увы, не дают. И тут приходит... вот не знаю. Несмотря на то, что третья фея у Шакировой получилась агрессивно-страстной, глазами души я под эту музыку видела другой образ, похожий на созданный когда-то в роли Феи Лопаткиной: холодное, неумолимое призвание. Искусство, чего уж там, не отдых и не веселье, но именно оно открыло дверь на свободу. Увы, как открыло, так и закрыло -- вдохновение приходит и уходит исключительно по собственной воле. И тогда седовласый мужчина, сидевший в стороне, четко повторяя мизансцену из "Юноши и смерти", усаживает Юношу на стул и указывает на пространство, заполненное туманом: иди туда, в смерти ты найдешь свободу от всего! Но Юноша не убивает себя, как у Пети -- подобно всем нам, он до последнего борется за жизнь, судорожно бьется в житейском море, иногда вдыхая глоток искусства и стараясь не замечать, что туман смерти все ближе и ближе.
Кстати, две мои подруги увидели в этом балете совсем другое, причем обе разное. И, на мой взгляд, это лучшая рекомендация к тому, чтобы посмотреть.
препод

"Спартак", Терешкина-Кондаурова-Ермаков-Смекалов

Вот не люблю "Спартак" Якобсона! В спектакле Григоровича при всей символичности хореографии задевает каждый образ, а куда более реалистичная постановка Якобсона оставляет равнодушной.
Однако при виде Терешкиной и Кондауровой в афише нервы мои не выдержали. Ну, что сказать? Обе были прекрасны -- как и их партнёры, Ермаков-Спартак и Смекалов-Гармодий. Видно было, что все выкладываются в полную силу, но редкие проблески чувств терялись в декоративной роскоши действия. Когда Григорович показывает бой гладиаторов, речь о трагедии рабства, а здесь -- о том, какие интересные и разнообразные бывают бои.
Я знаю об идее оживших
скульптур, и каждая поза артистов действительно стоит запечатления в мраморе. Однако живой танец люблю больше коллекции восковых фигур.
препод

Вечер американской хореографии

Что-то Мариинка стала добра -- любимые артисты есть в каждом из трех балетов!
В "Серенаде" Хорева и Нуйкина, на мой взгляд, по-прежнему не попадают в стиль, а роль красавца в голубом Сергееву подходит мало. В итоге акцент для меня сместился к паре Ильюшкина-Романченков. Не могу не вспомнить свое потрясение после дебюта Марии в роли Темного ангела. Я тогда написала: "Впервые вместо агрессивной соперницы я увидела непреклонную судьбу, которая как привела героя к героине, так потом и увела", а в ответ подруга прислала цитату: "По словам Баланчина, эпизод с ангелом был подсказан когда-то увиденной им статуей Эроса. Этот ангел, как судьба. Каждый мужчина проходит по этой жизни с судьбой за своими плечами. Он встречает женщину – влюбляется в нее – но у судьбы относительно него другие планы…” Я спросила у Марии, знала ли она об этом замысле. Нет, мы обе не знали, но она станцевала так, что я считала посыл фактически дословно. Сегодня, кроме того, я в очередной раз увидела удивительную связь Марии с кордебалетом. Они были единым целым, говорили об одном.
Балет "В ночи" как очаровал много лет назад с первого же просмотра, так каждый раз нахожу в нем новое. Сегодня Нагахиса в "Нежности" напомнила Дюймовочку, попавшую в страну эльфов. Увы, Париш даже столь эфемерное существо поддерживал с видом ответственного грузчика. Кондаурова с Иванченко для меня, наверное, навсегда останутся в "Строгости" эталоном, однако трудно было не заметить возрастных потерь партнёра. В итоге лучшим дуэтом показались Терешкина и Ермаков. Я не сразу приняла Викторию в этой роли. Героиня, упоенно играющая на нервах мужчины, противоречит её натуре. Однако постепенно она нашла свой образ -- женщины, ищущей себя и пытающейся понять, что ей нужно. Осознав, что этот мужчина действительно её, она отдалась ему без оглядки.
Ну, и голливудский, ироничный, далекий от классики "Пуш". Батоева, Кайшета, Ткаченко, Шапран в нём демонстрируют, как замечательно можно владеть своим телом. А Ким... это трудно объяснить. Тело для него не тюрьма, как для меня, и не родной дом, как для танцовщиков, а инструмент для выражения души. И в "Юноше и смерти", и тут, пока он был на сцене, мне верилось, что дух сильнее плоти. Словно я вижу бога танца, а не человеческое существо. Не понимаю, как он это делает!:)
препод

Размышления о тщете всего сущего... :)

Трудно сказать, когда меня стало терзать ощущение, что проект "Человечество" медленно, но верно заходит в тупик. Сейчас посмотрела: к трилогии про ведьм приступила в 2008 году. Замечу, что я не пишу историй с продолжением, так любимых читателями. Середину изначально могу не знать, однако конец чётко определён, потому что важны не приключения сами по себе, а то, к чему они приводят.
"Ведьмы" были первой попыткой придумать выход из тупика, повернуть общество в другом направлении хотя бы в фантастике. Но третья, финальная часть, где речь шла именно об этом, не была опубликована.
Зато мне предложили участие в "Детективе Серебряного века". Сперва дело не шло, а потом я придумала героя, который чувствует наступление революционных катаклизмов и пытается остановить лавину, хоть и понимает, что это безнадёжно.
Дальше меня накрыл "Конец календаря", само название которого говорит о том, какие проблемы в тот момент мучали. Я сочиняла нечто вроде мантры: нет, ещё не поздно, всё ещё может быть хорошо! Не покидало смешное чувство, что чем больше людей прочтут эту книгу, тем больше шансов на изменения к лучшему.
Увы, опять не срослось. Я твёрдо решила завязать с писательством, но жизнь так шандарахнула по голове, что снова потребовалась мантра -- тем более, прошлая не была реализована. Я написала "Неестественный отбор" с очередной попыткой предотвратить беду, предчувствие которой мучает.
Иногда мне кажется, что коронавирус послан человечеству ровно с той же целью. И с тем же отсутствием результата...
препод

"Раймонда", Ильюшкина-Корнеев-Беляков

Честно говоря, узнав, что любимой Ильюшкиной дали "Раймонду", испытала не только радость, но и опасение. Этот балет многие считают скучным, а для меня партия Раймонды -- вершина классики с гениальным прорывом в неоклассику Баланчина. Тут не спрятаться ни за яркий характер, ни за драматический сюжет, ни за эффектную виртуозность. Ничего, кроме невероятной музыки и идеально отражающей ее хореографии -- сложной, разнообразной, глубокой. И либо танцовщица будет смыта этой мощной стихией, либо возьмет ее под контроль, наполнит силой своей личности, вскроет потаенные смыслы.
Ведь история явно не о том, что некоторые барышни предпочитают блондинов брюнетам:). А о чем же? Например, о культуре и благородстве. Мы привыкли верить, что вершина счастья -- не знать ограничений и поступать, как заблагорассудится. Мысль, что стремиться можно к иному -- становиться лучше или хотя бы лучше себя вести, -- кажется старомодной. Тем не менее, именно ее я вынесла из сегодняшнего вечера.
Перед нами протекла история взросления. Раймонда Ильюшкиной менялась от вариации к вариации. Сперва юная девочка, живущая в мире искусства, для которой стихи, танцы и портрет привлекательнее живого страстного мужчины. При этом веселая и резвая: вариация с шарфиком неожиданно напомнила мне игру с котенком:). Однако Абдерахман влюбился в Раймонду не случайно: он чувствовал в ней скрытый огонь. Она вполне могла бы жить так, как он, ее порывы не менее сильны, но в сцене сна она заглянула себе в душу, сделав выбор и осознанно предпочтя порядок хаосу, сдержанность и благородство стихийному проявлению чувств, самоограничение вседозволенности.
Наверное, сон поразил меня сильнее всего. Музыка звучала то невероятно медленно, то мгновенно убыстрялась. Я боялась, Мария не справится с темпами, однако все получилось, причем нарастало впечатление нереальности. Диагональ вперед она словно летела по воздуху, а назад пронеслась через всю сцену в труднейших па так легко, что у меня дыхание перехватило. Адажио вообще волшебное! А когда Раймонда сняла покрывало с Абдерахмана, я замерла от ужаса и одновременно решимости посмотреть собственному страху в глаза.
Сразу скажу о партнерах. Беляков купался в роли шейха, искрясь мощью и страстью. Корнееву не очень далась вариация, однако роль благородного рыцаря вполне получилась. А главное, оба были надежны (попробовали бы нашу девочку уронить -- задушила бы собственными руками, невзирая на их мечи выше моего роста).
Во втором акте Раймонда предстала повзрослевшей. Ей было не в радость общаться с Абдерахманом, однако она уже понимала, как часто ей придется предпочитать тому, что хочется, то, что должно. И, сравнивая не скрывающего вожделений шейха с милыми сердцу воспитанными друзьями, она убеждалась, что сделала верный выбор.
А потом грянуло гран па. Спектакль в целом был удачным, все танцевали прекрасно, но я увидела то, к чему нас незаметно и неуклонно вели первые два акта: девочка превратилась в королеву, алмаз в бриллиант, и когда Раймонда Ильюшкиной повторяла общие движения, она выделялась не цветом пачки, а красотой и благородством. На миг она показала нам свой прежний веселый нрав -- он никуда не делся, сохранившись в душе, -- но в вариации уже королева милостливо приветствовала каждого из гостей... да нет, нас, сидящих в зале! Душу наполнило чувство, что нас любят, приглашают приходить еще -- и мы благодарно отбивали ладоши, семь раз вызывая артистов на поклон.
Даже не припомню такого мощного дебюта. Мне повезло, что я на нем была.
препод

Книжный пост-3. Голсуорси «Конец главы»


  Когда мне было четырнадцать, в книжном магазине неожиданно "выбросили" (да, так тогда говорили о появлении в продаже дефицита) Голсуорси. Мама посетовала, что не "Сагу о Форсайтах", а какой-то "Конец главы". Зато и очередь стояла маленькая, так что мы купили, не подозревая, что делаем мне подарок на всю оставшуюся жизнь. 

  Динни, главная героиня, мне настолько ясна и близка, насколько это вообще возможно. Долгие годы, когда меня упрекали за неразумный выбор, я думала о том, что она бы поступила так же, и утешалась. А ещё у Динни есть круг людей, принимающих её выбор даже тогда, когда им он глубоко чужд. 

   С годами число моих камертонов из этой книги увеличилось. В какой-то момент я поняла, что сверяюсь со слегка чудаковатым ученым Адрианом, потом — с приходским священником Хилари, сказавшим про свою тяжелую работу: "Иногда кажется, сними с меня хомут, и я рухну". Часто утешением служат нелогичная и мудрая тётя Эм или её муж, умный сибарит Лоренс. Короче, "Конец главы" населяют прекрасные люди, готовые помочь в трудную минуту. Жизнь их не легче моей, однако они на неё не сетуют — значит, и я могу. 

   Только не уверяйте, что эскапизм — это плохо:). Искусство, даже самое реалистическое, всё равно эскапизм. Спасибо ему за это! Без возможности сбегать в другой мир я бы, наверное, давно сошла с ума.

препод

Концерт Рузиматова

Каждый раз, собираясь на концерт Рузиматова, вспоминаю великого генералиссимуса, завещавшего высечь на своей гробнице лаконичное "Здесь лежит Суворов". Примерно столько обычно информации о программе: знаем фамилию, а остальное приложится. Однако, много лет посещая мероприятия Обуховской, я надеялась, что премьера "Пира во время чумы" не обойдётся без проверенных временем шедевров.
‌ Так и оказалось. Начали с "Паваны мавра", которую не просто обожаю, а каждый раз умудряюсь увидеть новую историю. Сегодня красивые, умные, благородные девочки (Дездемона Семёновой и Эмилия Арбузовой, обе сыгравшие с невыразимой силой) отчаянно пытались добиться от боготворимых мужчин хоть толики внимания. Страстно влюбленные, ради взаимности они были готовы на всё. Но Яго волновала лишь карьера, а Отелло полагал себя настолько выше окружающих, что не верил в способность юной девушки оценить его тонкую душевную организацию, изначально предполагая подвох. Яго он поддался легко и с мрачным удоволетворением. Героини не просто погибли от рук мужей -- перед смертью обеих покинуло ослепление страсти, и они поняли, что отдали жизнь впустую, а это особенно больно.
Вторым актом шло сделанное на коленке балетно-драматическое представление по пьесе Пушкина (я без упреков, лучше так, чем никак:)). Текст был слышен не всегда, однако, помня его наизусть, трудно не задуматься о параллелях с нынешним днём (особенно в споре представителя Роспотребнадзора священника, требующего засесть в самоизоляции, и отстаивающего право на риск Председателя, чей монолог Рузиматов прочёл воистину вдохновенно).
А потом случилось то, на что я надеялась с открытия занавеса -- финалом дали "Смерть поэта". Обычно она воспринимается как трагедия, но после недавнего зрелища хореография Бежара показалась настолько прекрасной, словно речь не о гибели, а о переселении в рай. Герой сбросил странный наряд, а с ним оковы нелепого, лишенного гармонии мира, и, став свободным, обнаружил гармонию и совершенство. Пусть через боль, зато ему в руку упала с неба звезда...
препод

Плетнев

Сегодня была в Филармонии на Плетневе. Шла не без предубеждения, а возвращаюсь в состоянии транса. На концерте накрыло: наверное, именно так впервые возникла идея рая. Ведь в нашем мире подробного очевидным образом быть не может, однако оно есть, и оно куда реальнее, чем мир!
  Во время бисов я вынуждена была повторять себе: это просто Шопен, я его сто раз слышала... Иначе я бы разрыдалась прямо в зале. Не потому, что трагично, не потому, что красиво, а от полной непереносимости разрыва между реальностью и тем, что происходит. Несопоставимости, невозможности одновременного существования.
Да, я знаю, искусство не спасет мир. Но ничего лучше ещё не выдумали.

препод

"Богема", Стихина, Пудова и все-все-все!

Никогда еще любимая "Богема" не казалась мне столь похожей на оперетту, причем в лучшем смысле этого слова! Однако исполненную прекрасными оперными голосами.
Не зря Рудольф представляет Мими друзьям -- веселая цветочница. Все они действительно веселы, как ни сурова к ним жизнь. Эти богемные мальчишки никогда не повзрослеют и уж точно не разбогатеют. Именно поэтому они не в силах взять на себя ответственность за своих подружек. Те хотя тоже вечные девочки, но, как положено девочкам, практичнее. Не только субретка Мюзетта -- у романтической Мими мечты о прекрасном тоже трогательно конкретны: вышитый платочек, муфточка,шляпка. Проблема в том, что дети не прокормят себя, если рядом нет взрослых. Попробовали, убедились, разбежались -- и вдруг обнаружили, что без любви все теряет смысл: привлекательность девочек, искусство мальчиков. Вместе невозможно, да порознь никак.
Вот что не только спели, но и сыграли сегодня артисты, которые просто жили на сцене, упивались каждой нотой и каждым жестом. Я увидела не абстрактные образы, а конкретных людей с их недостатками и слабостями, и людей этих я поняла и приняла. Стихина-Мими, Пудова-Мюзетта и Марков-Марсель были ожидаемо прекрасны, но и Акимов, которого опасалась слушать в сложной партии Рудольфа, и остальные им под стать. Поэтому особенно тронул трагический конец, отвратительно неуместный в веселом богемном мире (и туда проник ковид проклятый, не вылечили легкие бедной Мими).
препод

"Летучий голландец", Стихина-Никитин

Оказывается, Гергиев может закончить спектакль фактически вовремя! Поначалу я надеялась, что он также может не грохотать, однако нельзя требовать от жизни слишком многого.
Остальное было прекрасно. Тембр Стихиной -- бальзам на сердце! В дуэтах с Никитиным голоса сливались и переплетались так красиво и чувственно, что хотелось слушать и слушать. Нежность, страсть, трагедия, радость -- там было всё.
Остальные тоже пели и играли с такой самоотдачей, что было ясно, как они соскучились по сцене. Стоячая овация в конце стала естественным итогом этого замечательного спектакля. Ура!