March 31st, 2018

препод

"Баядерка", Новикова-Шкляров

Сегодня была одна из самых странных "Баядерок", которые мне довелось увидеть. Я бы сказала, это вообще получился совершенно другой спектакль.
Едва на сцену выбежал Шкляров, я подумала, что он кто угодно -- пылкий Ромео, галантный Дезире, -- но не орел Солор. Хотя страсти рвал с невероятным тщанием -- прямо герой-любовник из мексиканского сериала. Из той же мыльной оперы был Брамин Кулаева, и воспринимать их всерьёз я оказалась не в силах. А уж когда после свадебной вариации Солор в упоении ускакал вприпрыжку, пришлось окончательно смириться с тем, что дуэта не будет. Ни с безликой миленькой Гамзатти-Матвиенко, ни, тем более, с Никией. Зажигательный индусский танец Белик и Еникеева -- да. Чудесное джампе Острейковской и Селиной -- да. Невероятная Ильюшкина, от которой в любой четверке мне не оторвать взгляда -- да. Но не история любви. Точнее, не история любви женщины и мужчины.
Никогда бы не подумала, что в языческую "Баядерку" можно внести столь отчётливые христианские ноты, как это сделала сегодня Новикова. Спектакль словно стал частью Великого поста.
Никия изначально казалась не от мира сего в самом прямом и красивом смысле выражения. Над нею было открыто окошко в небеса, и она видела там нечто, нам недоступное, тянулась туда и, хрупкая, невесомая, колышащаяся, как трава, черпала там неисчислимые силы. Трудно сказать, зачем ей Солор. Я бы сказала, любовь в высшем понимании не вполне совершенна, пока она ровно изливается на весь мир. Для полноты развития ей надо хоть ненадолго выплеснуться на конкретного человека.
Я сочувствовала Никии в сцене со змеей, однако жаль мне ее не было. Наверное, воздушному шарику тоже страшно, когда перерезают верёвочку, отпуская его на свободу, в родную стихию. Было страшно и Никии. Она вглядывалась в Солора, как в последний якорь, привязывавший к земному миру. Якорь оказался непрочным.
Впервые в жизни на "Баядерке" я вспомнила Маленького принца.
— Мне жаль тебя, — продолжала змея. — Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу…
  Змея вернула героиню Новиковой в родную стихию -- в рай. Как неуместен там был Солор с его напористыми прыжками и как естественны тихие движения Никии, ее незаметное вознесение все выше и выше, за поднятой в привычном жесте рукой. Тени были прекрасны и обещали пусть не радость, но умиротворение и свет. Или хотя бы покой...