March 18th, 2018

препод

"Жизель", Осмолкина-Гомес

Вы говорите, любовь -- это родство душ, общность интересов, совместный быт? А что же тогда сегодня видела я?
Она хрупкая и воздушная, он  брутальный и земной. Она крестьянка, он аристократ. Она кроткая и чистая, он неистовый и опытный. Она нарисована акварелью тончайшей кисточкой, он щедро и размашисто написан маслом. Их не объединяет ничего -- за исключением непреодолимой, нестерпимой тяги друг к другу.
Жизель, при всей наивности, не могла не чувствовать, что страсть Альберта сожжёт ее, словно пламя бабочку (героиня Осмолкиной в голубом легком платьице и впрямь походила на мотылька). Но вопрос выбора тут не стоит, как не стоит вопрос о том, чтобы перестать дышать. Она будет рядом с ним, пока дышит -- и даже после этого.
Первый акт Альберт Гомеса преследовал Жизель в каком-то состоянии амока, когда не видишь, не понимаешь ничего, кроме одной единственной цели. Страсть буквально застилала ему глаза. Лишь когда Жизель, умирая, вспоминала их свидание, пелена упала и он с ужасом понял: да, всё это натворил я. Как я мог?
Однако, даже глубоко раскаявшись, Альберт не изменился. Вот он стоит в окружении виллис, ожидая смерти -- но при появлении Жизели, забыв обо всем, тянет к ней руки. Предстоящая гибель забылась перед счастьем прикоснуться хотя бы к призраку любимой. Танец под властью Мирты ужасен для Альберта прежде всего тем, что заставляет оторваться от Жизели, и Альберт сопротивляется до последнего (спасибо Гомесу за фантастические бризе). А Жизель, прежде чем спуститься обратно в загробный мир, осеняет Альберта удивительным жестом, одновременно защищая и вбирая в себя на память каждую частицу его облика.
"Я клянусь, что это любовь была.
Посмотри, ведь это ее дела.
Но знаешь, хоть бога к себе призови,
Разве можно понять что-нибудь в любви?"