December 10th, 2017

препод

"Кармен", Терешкина-Ермаков-Сергеев. "Оживленный сад"

Сколько видела Терешкину-Кармен, и каждый раз она кажется разной. Вчера я не заметила в Кармен ни капли стервозности, а лишь естественное стремление сильного человека быть свободным -- и неумение понять слабого, желающего подчиняться. Вообще техническое совершенство и упоение танцем Виктории придает ее героиням самодостаточность без тени самолюбования. Ее движения естественны и гармоничны, словно природные явления. Ты любуешься грозой, даже если она разрушительна. Вот так и Кармен. Она такая, какая есть, и честно демонстрирует это каждую секунду. Вольно же Хозе верить, что ее можно усмирить и удержать.
Хозе Ермакова был очень органичен, однако изначально обречен на неудачу в любви. Мне упорно вспоминалась фраза из фильма: "Покорить Леху Пряхина невелика задача. Он у нас в кармане уже на одних Маэстро":). Кармен его даже не соблазняла -- просто была рядом с ним самою собой (а никем другим она быть просто не может). Хозе, не привыкший к подобной силе жизни и интенсивности чувств и не умеющий создать их сам, пытался получать их от Кармен. Даже после убийства я не увидела раскаяния -- лишь жалость к себе и своей потере.
При таком Хозе и тореро-Сергееве у Кармен не было выбора. Хотя подозреваю, танцуй Сергеев Хозе (он тот уникальный артист, которого я хотела бы увидеть в обеих ролях), расклад мог оказаться иным. Вчерашний тореро был редким человеком, который привык бороться с роком и побеждать его. Кармен, при всей ее силе, бороться не приходило в голову -- она спокойно и без жалоб приняла судьбу. Но счастлива рядом с тем, кто умеет судьбу побеждать. В дуэте было единение равных -- и одновременно разных.
И немного про "Оживленный сад". Осталась из любопытства посмотреть на тех, на кого специально бы не пошла (кроме Осмолкиной, которая в роли Гюльнары привычно порадовала изяществом). Чебыкина-Медора, наоборот, показалась этого качества начисто лишенной. Каждое движение резало мне глаз. Залеев-Али был в целом виртуозен, но не со всем справлялся. А демонстративная виртуозность не терпит ошибок. Оскорбин не нравится везде -- и Конрад не стал исключением. Из одалисок порадовала только Гончар, легко и весело пропорхавшая первую вариацию. Ширинкина откровенно не укладывалась в музыку, а Ткаченко столь же откровенно пошатывалась. В общем, кого старалась избегать, буду избегать и впредь:).

препод

"Жизель", Батоева-Шкляров

Не верю своему счастью -- я увидела по-настоящему гармоничную "Жизель"! Не ту, где приходится абстрагироваться от одного из партнёров и самой придумывать сюжет, а бессмертную историю о любви, которая сильнее смерти, и об искуплении, позволяющем простить даже предательство и обман. Всё это рассказал дуэт Батоевой и Шклярова.
Пропустив дебют Надежды в "Жизели" (я была в отъезде), с нетерпением ждала следующего шанса. Хотя, зная Мариинку, понимала: могу и не дождаться. По счастью, спектакль состоялся, и опять с прекрасным партнёром.
Не припомню, чтобы Альберт Шклярова настолько мне понравился. В первом акте это избалованный, но искренне увлеченный юноша. Да и как тут не увлечься! Жизель Батоевой излучала душевное здоровье и радость жизни. Рядом с подобными людьми становится тепло. Причем, несмотря на положенные пейзанке черты, она была полна удивительного, естественного благородства. Будучи счастлива в своей среде, она рождена для другой. Ее невозможно представить не только рядом с суетливым самодовольным Гансом. Крестьянское па-де-де, прекрасно исполненное Мартынюк и Тимофеевым, очевидно показывает: на фоне Жизели даже первый парень на деревне "свеж, как молодой редис, и незатейлив, как грабли". Так что выбор девушки понятен.  Аристократизм Альберта, столь близкий душевному складу Жизели, не скрыть простым нарядом. Интересно, что обычно я либо вижу ее сразу влюбленной, либо мне кажется, она так и не полюбила. Сегодня было развитие чувства от простого интереса до безоглядного доверия.
Образ Жизели вообще получился одновременно традиционным и глубоко личностным. Сперва мне казалось, девушка не верит в серьезность своей болезни. Но в сцене с Батильдой, когда она просит мать замолчать, я вдруг осознала: всё она прекрасно понимает, просто умеет радоваться жизни даже при таких обстоятельствах и ценит каждый миг. На диагонали у меня физически замирало сердце от ощущения идеальности и кратковременности красоты и счастья (не знаю, как выразиться точнее). Кстати, огорчило, что во втором акте Шкляров прыгал антраша -- я так ждала симметрии к этой дивной диагонали, даваемой бризе.
Можно писать очень о многом. Выберу, что случайно вспомнилось. В сцене сумасшествия я наглядно увидела зов виллис, предлагающих Жизели за отречение от любви мир вечного танца. Именно от этого сладкого зова она, для которой именно в танце высшее счастье, в ужасе закрывала руками уши.
Во втором акте все говорило о том, как повзрослел Альберт и как он корит себя. Цветы рассматривал не с целью оценить их рыночную стоимость, как делают многие Альберты. Он думал, что они так же чисты и прекрасны, как погубленная им девушка. Или такая мелочь: Жизель осыпает Альберта лилиями, которые он тут же кладет на ее могилу. Нелепо -- ведь могила пуста. А тут призрак Жизели так невесомо утек мимо креста, что казалось -- растворился в нем. Вот Альберт и положил туда цветы.
А как влюбленные не могли отвести друг от друга глаз! Угрозы Мирты забывались перед счастьем быть вместе. При том я четко видела, как Жизель все больше увлекается танцем, не в силах противиться его власти. Она была цельной -- и каждый миг разной. О технике я даже не говорю -- ее не было видно. Надежда танцевала так, словно не только для ее героини, но и для нее самой это так же естественно, как дышать. А может, так оно и есть?:)