July 17th, 2017

препод

Ла Скала, "Лебединое озеро", реконструкция Ратманского

Задумалась, сколько видела версий "Лебединого". Сергеев, Григорович, Бурмейстер, Долгушин, Мессерер, Нуреев -- а ведь кого-то могла пропустить! Тем не менее, при нежной любви к Ратманскому его реконструкцию посмотреть хотелось. Правда, к восстановлениям старинной хореографии отношусь скептически, будучи убежденой, что все равно получится скорее представление о ней постановщика, чем оригинал.
Рада, что увидела, однако второй раз при том же уровне танцовщиков на спектакль не пошла бы. Хотя в целом понравилось больше, чем новогоднее "Лебединое" в Гран Опера. Психоаналитическая версия Нуреева и чисто техническое, лишенное эмоций исполнение оказались для меня скучнее, чем наивная, с энтузиазмом разыгранная история в Ла Скала. Я воспринимала происходящее примерно как спектакль хореографического училища: не надо сложностей, с которыми все равно не справиться, пусть танцуют в меру возможностей. И спектакль получился приятный, но для меня немножко кукольный. Вихарев обронил, что Ратманский "играет в реконструкцию". По мне, так и есть. Это не в осуждение. У Ратманского слишком развито чувство юмора, чтобы всерьез браться за задачу, заведомо не имеющую решения.
Эмоционально затронула лишь четвертая картина. Из виденных раньше версий она ближе всего к любимой мною (и ругаемой большинством) сергеевской -- что хореографией с черными лебедями, что выбором музыки. В большинстве других версий музыка иная -- насколько я понимаю, ближе к исходной партитуре Чайковского, но дальше от Петипа. Похоже, у нас с Петипа, Сергеевым и Ратманским одинаково дурной вкус:).
Оформление странное -- женские костюмы близки к оригинальным, а мужские достаточно современные. Впрочем, Зигфриду прибавлено танца, а оригинальный костюм, возможно, этого бы не позволил. Вообще найти компромисс между аутентичностью и "смотрибельностью" представляется сложной задачей.
Вдруг поняла, почему в восторге от реконструкции "Пробуждения Флоры", неоднозначно восприняла "Спящую красавицу" Вихарева, безусловно рада возвращению к "Баядерке" Пономарева и не радовалась бы "Лебединому" Ратманского на мариинской сцене. Чем меньше в балете драмы и больше декоративности, тем охотнее смотрю его версию "под старину". Но там, где ждешь "полной гибели всерьез", демонстративная старомодность, заставляя видеть все со стороны, не дает перенестись в мир спектакля.
препод

"Жизель", Новикова-Пушков-Баймурадов

Второй раз за последние дни думаю, что если б поменять местами исполнителей, моему подсознанию не пришлось сочинять странные истории:). Будь в "Баядерке" с Кимом Батоева Никией и Матвиенко Гамзатти, а не наоборот, либретто не нуждалось бы в корректировке. Так и сегодня в "Жизели" с Новиковой: если бы аристократичный, тонкий, многогранный герой Баймурадова был назван графом, а старательный простоватый Пушков изображал лесничего, история бы сложилась. Однако нам предложили простоватого графа и аристократа-лесничего, и мои симпатии оказались на стороне последнего, да и в любовную историю Жизели трудно было поверить.
Впрочем, при том, как танцевала Олеся Новикова, остальное уже неважно. С первого появления на сцене она словно не касалась ногами земли. Это была не крестьянская девушка. Я только что из Италии, где именно такими идеальными, нереальными, изыскано-утонченными фигурами расписаны стены церквей. И я увидела ангела или святую, спустившуюся с небес, чтобы узнать жизнь обычных людей. Обдумывая подобную идею для последней книги, я поняла, что необходимо временно заблокировать высшему существу память, иначе эксперимент будет не чистым. Поэтому Жизель считала себя обычным человеком, но мы-то не могли не понимать, что она из другого мира.
В сцене безумия она обнаружила, что еще не достигла дна. Кроме земли, существует более страшное место, -- ад. В одном из его кругов живут виллисы -- девушки, чьи души не изжили ненависть, даже пройдя через смерть. Жизель спускается в ад, чтобы показать им милосердие и прощение. И я уверена, что хоть кто-то из них теперь сумеет простить и вырвется из-под власти Мирты.