December 12th, 2015

препод

"Спящая красавица" Дуато, Михайловский театр, Рузиматов и Сарафанов!!!

Скажу честно, постановку эту не понимаю. По мне, из попытки соединить классику и новаторство родилось нечто неестественное и неживое. Чего нельзя сказать об оформлении -- там как раз результат получился эффектным и стильным.
Короче, даже ради Сарафанова-Дезире я на "Спящую" Дуато не хожу. Но, обнаружив дебют Рузиматова в роли феи Карабос, побежала со всех ног. А на что бы я ради него не побежала?:)
Это был странный, очень странный спектакль. Поначалу я ощущала лишь скуку. За исключением моментов, когда на сцене появлялась Оганнесян, ввергающая меня в оторопь. Бывает, танцовщики ошибаются, но чтобы в принципе не справляться даже с простейшими движениями и при том получать одну за другой сольные партии -- это явление уникальное. Например, вчера Оганнесян выходила трижды -- феей Беззаботности, Герцогиней и Аметистом. И каждый раз я, не удержавшись, вслух охала, когда девушку особенно сильно шатало.
Впрочем, не стоит о грустном. Потому что в середине пролога произошло чудо: в скучный мир раскрашенных фигурок из папье-маше вдруг ворвалась настоящая жизнь. Подозреваю, это противоречит стилистке спектакля, но мне совершенно все равно. Потому что я моментально забыла обо всем, кроме удивительной трагедии зрелой, сильной женщины, не вписывающейся в захвативший мир торжествующий гламур. Эта женщина (ну да, Фарух Рузиматов, злая фея Карабос, ну да, я маньяк:)) появилась на сцене, словно Гулливер в стране лилипутов, словно истинная страсть на фоне сериальных сантиментов, и заполнила собою все, обнажив пустую декоративность окружающего, затронув до глубины души и выплеснув мощную энергетику, которая почти физически дала мне силы и поддержку. Не будем о том, что мужчина до мозга костей необъяснимым образом превратился в роскошную женщину. Не будем про отточенность каждого движения, когда одно положение мизинца говорит больше, чем сложнейшие позы окружающих. Я не в силах описать, что это было, потому что меня в тот момент на свете не было -- точнее, я была не собой. Ну, как он это делает?:)
А после антракта появился еще и Сарафанов -- изысканный, элегантный, неподражаемый Принц. Он внес в спектакль романтизм и волшебство. Я любовалась гармонией поз, выверенностью движений, особенно заметной на фоне некоторой аффектированности партнерши. Но этот Принц каким-то чудом был одновременно и Дезире из сказки -- и современным человеком, со стороны на эту сказку нежно глядящим. Невольно вспомнились два подхода к театральной игре -- отстраненность по Брехту и вовлеченность по Станиславскому. Вряд ли можно выбрать, который лучше, но увидеть в один вечер идеальное воплощение обоих -- большой подарок.