April 25th, 2015

препод

"Укрощение строптивой", Большой театр, дубль 2

Очень рада, что пошла второй раз. Как было у меня когда-то с "Золушкой", поначалу больше впечатлили комические сцены, и лишь потом стало ясно, что лирические не хуже. Но они поставлены так деликатно, без тени пафоса, что у меня лишь сегодня сердце замерло в сцене свадьбы Катарины от одиночества девушки среди радостной толпы или от моментов, когда Петруччо пытается искренне открыть ей душу -- а Катарина не верит, и он моментально замыкается. Вообще очень остро прозвучала тема человека, не вписавшегося в социум. И Петруччо, и Катарина настолько привыкли к непониманию, что не готовы открыться даже друг другу, они боятся. Но он как человек более зрелый, уже прошедший через этап, какой проживает сейчас она, осознает, через что ее нужно провести, чтобы... нет, не укротить, а помочь стать собой, не опасаясь, что подставишься под насмешки и удары.
Лантратов, которого в прошлый раз видела в "Утраченных иллюзиях", а после в "Пламени Парижа", поразил как широтой артистического диапазона, так и своею зрелостью. Невольно вспоминается наш Шкляров, чем-то схожий по типажу, но застывший в амплуа романтического юноши. Лантратов же развивается на глазах, и ему становятся доступны все более тонкие оттенки чувств. Не будем говорить о технике, столь блестящей, что каждое движение выглядит совершенно естественным. О Крысановой могу судить лишь по роли Катарины, севшей на танцовщицу, словно перчатка. Да каждая роль в спектакле прекрасно выписана и сыграна -- у меня просто глаза разбегались, на кого смотреть! Все женихи просто шикарны -- я, не удержавшись, хихикала вслух.
А как Грумио пародировал придворных слуг из "Спящей красавицы"! Я сегодня вообще заметила немало веселых цитат из балетной классики. Надо много ее перетанцевать, чтобы с такою нежностью пародировать, как сделал это Майо.
У меня в целом ощущение, что мы с ним живем в общем культурном пространстве:). Балет -- искусство символическое. Пантомима ничуть не менее условно передает суть, чем абстрактный танец, а реалистические декорации не более (и не менее) естественны, чем абстрактное оформление.
Символы, которыми оперирует Майо, мне близки и понятны. С помощью хореографического языка, основанного на классике (есть даже вариации или адажио с привычными прыжками, вращениями и поддержками), он выстраивает современный по мировоззрению спектакль, где можно просто посмеяться, насладиться драматической игрой и танцем, а можно задуматься. Удивительно быстрые, изящные переходы от юмора к лирике, от философии к сатире делают зрелище насыщенным и ни на минуту не дают заскучать -- ни зрителям, ни, похоже, артистам. Им и нам -- всем очень повезло:).