June 23rd, 2013

препод

Рай для балетоманки:)

В нынешнем месяце я видела танец Полунина, Зеленского, Сарафанова и Рузиматова (могла бы включить в список также Сергеева, Шклярова и Ермакова, однако пока не стану). Сама себе завидую!
Вообще-то не собиралась писать о сегодняшнем концерте Рузиматова -- он почти повторяет предыдущий. Но сдержаться не в силах. Если вчера номера с Фарухом пролетели, как единый миг, то по второму разу я сумела вглядеться:).
"Павана" опять была другой! Я увидела у Отелло и любовь к Дездемоне (приобретшей милую женственность Перрен), и удивительное, необычайное единство с Яго. Моя подруга даже восприняла Яго как темную половину души Отелло. А я вспомнила, что в либретто он зовется Друг. Это действительно Друг, почти часть тебя. Перед Мавром страшный выбор: разувериться в любви или дружбе. Кто-то из двоих тебя жестоко предает. Отелло выбирает правду, платок его убеждает. Я вдруг увидела миг, когда он решил убить Дездемону. Он сам в тот миг согнулся, словно его ударили кинжалом в сердце. Как он всматривался потом в Эмилию и Яго: кто из них не лжет? Задушив Дездемону, он избавил мир от предательства -- или от последнего оплота чистоты? И, поняв, что ошибся, жить дальше не смог.
И даже в "Смерти поэта" -- казалось бы, что может быть сильнее вчерашнего впечатления -- я почувствовала новое. Мгновение, когда поэт, гонявшийся за химерой, вдруг обнаруживает, что она исчезла. Тут-то и нахлынул настоящий ужас. Отчаянье от убегающей мечты не сравнимо с тоской от того, что мечты больше нет. И когда она снова появилась, на лице поэта промелькнула... нет, не улыбка -- где ему? -- но тень улыбки, ее отблеск. И конец показался светлым. Поэт не умер, он готов жить дальше. Он отпустил мечту, чтобы снова ее ловить.
Откуда только Рузиматов берет душевные силы так выкладываться два дня подряд? Он на поклонах не мог сфокусировать взгляд на зале, все выискивал в вышине свою химеру:).
На пути домой у меня в душе звучала эта песня: