June 22nd, 2013

препод

Юбилейный концерт Рузиматова

Единственное, к чему хочу придраться -- не стоит ставить хореографию Романовского после "Паваны мавра", уж больно невыигрышно. Правильнее было бы в обратном порядке. Зато не было обычных на концертах Рузиматова вставных номеров, на которых мне хочется закрыть глаза. Лучше меньше, да лучше!:)
"Павана" в очередной раз показалась иной, чем раньше. Я не увидела у этого Отелло нежной любви к Дездемоне (кстати, Перрен мне понравилась больше, чем в прошлый раз). Скорее она была его последней надеждой, что в мире есть чистота и благородство. Последней -- причем изначально эфемерной. Мавр поверил Яго почти сразу, и потерял он не любовь, а веру в идеалы. За них боролся, их пытался сохранить, сперва гордый и прямой, затем все ниже сгибающийся под грузом крушения иллюзий.
"Смерть поэта" я впервые видела так близко, и впечатление стало сильнейшим. У меня в буквальном смысле заболело сердце! Однажды Рузиматов чуть не отправил меня в мир иной (точнее, он отправил, однако я чудом умудрилась вернуться). Сегодня я снова еле выжила. Это я, а не герой, гонялась за улетающей химерой, без которой жизнь невозможна и не нужна. Я мучилась, искала, плакала -- а потом поймала счастье и отпустила на свободу. Надеюсь, сердце не разорвется и завтра, хоть и поболит:).
В финале было "Болеро". Когда я случайно мазнула взглядом по кордебалету, обнаружила занимающихся аэробикой симпатичных мальчиков. Но что творил с этой хореографией Рузиматов! Одним кистями рук он выражал то, что другому не показать всем телом. Шаманство -- иного слова не подберу. Одно огорчает -- все номера с ним заканчиваются, едва успев начаться:).
В вечере принимала Махалина, столь же красивая, как раньше, с тем же победительным взором королевы.
Кстати, увидев на Рузиматове массу татуировок, я вспомнила Полунина. Почему их тянет себя разрисовывать? Впрочем, у балетных, вероятно, особое отношение к своему телу. Для меня это... скажем, дом, где я вынуждена жить. А для них -- инструмент, на котором они играют.