April 6th, 2013

препод

"Бахчисарайский фонтан", Новикова-Кондаурова

Отношение к «Фонтану» у меня сложное. С одной стороны, не скрою, музыка кажется однообразной и вторичной, а хореография вполне ей соответствующей. С другой – чем больше пишу книг, тем сильнее восхищаюсь драматургией этого балета: гармоничным чередованием лирических, комических и драматических сцен, тонкими деталями, яркими образами. При хороших артистах недостатки скрадываются, а достоинства усиливаются стократ.
Короче, увидев в афише Новикову с Кондауровой, я пошла в театр – и не пожалела.
Новикова сейчас для меня -- идеальная Мария. К удивительной, почти неправдоподобной чистоте создаваемых этой танцовщицей образов (что, кстати, в иных ролях мне даже мешает) постепенно добавилась гордая уверенность. Не самоуверенность, заставляющая утверждаться перед посторонними, а идущая из самой глубины души уверенность женщины, безмерно кем-то любимой просто за то, что она – это она.
Если это не описание Марии из "Бахчисарайского фонтана", то что же еще?:) Балерина была одинаково органична и в танцах первого акта, и в трагической пантомиме акта третьего. Безупречно изящна, неизменно благородна, невесома, как солнечный луч. Когда она отшатывалась от Гирея, возникало чувство, что это делается от искреннего отвращения. Когда девушка с облегчением вздыхала после его ухода, было совершенно естественным от неожиданной радости вспомнить прошлую счастливую жизнь. А в беседе с Заремой-Кондауровой я вообще словно слышала каждое слово.
Кстати, в прошлом сезоне после нескольких подряд спектаклей с Кондауровой я писала, что отчетливо вижу у нее сквозную тему – тему трагедии сильной женщины. Сейчас придется уточнить формулировку.
Мария по-своему не менее сильна. Хотя она не из тех, кто строит свою судьбу – лишь говорит ей «да» или «нет». Однако ответ пересмотру не подлежит. Гирей понимает, что угрожать или подкупать бесполезно. Под внешней хрупкостью – несокрушимая твердость.
Поэтому про героинь Кондауровой скажу иначе: это не просто сильные женщины, а вдобавок понимающие, что им не на кого опереться, кроме себя, и не сломленные этим. Не принцесса, сто лет ждущая в замке поцелуя, а королева, вынужденная управлять ситуацией даже под гнетом нестерпимой боли.
Сколько видела Зарем, но подобной ни разу. Когда эта фантастическая красавица смотрится в зеркало, то вовсе не любуется собой – она, как положено воину, проверяет, что оружие не притупилось.
Это не значит, что Зарема не любит Гирея. Любит искренне и страстно. Однако она живет в мире, где стоит расслабиться, дать волю эмоциям – и тебя растопчут. Кстати, я тоже живу именно в нем, а не там, где веселые феи защищают и преподносят дары. То, что Марии досталось от рождения, Зарема завоевала. Удивительная сцена, когда она рыдает, отвергнутая мужем, но не забывает бросить взгляд на вторую жену – вдруг та и впрямь обольстит Гирея? А как Зарема берет себя в руки и появляется снова, чтобы побеждать и соблазнять – но постепенно, с каждым шагом уверенность ее покидает, и соблазнение превращается в мольбу. Как потом она анализирует, ищет свою ошибку – и не может найти, поскольку ошибки не было, просто ситуация изменилась. Тем более сильное впечатление производят минуты ее слабости, власти чувств.
Я глаз не могла отвести от Кондауровой! Какой невесомой, но стремительной тенью пробралась она к Марии! Мне показалось, она не хотела ее убивать, надеялась договориться. Даже растрогалась, поверив в желание девушки покинуть гарем. Именно поэтому ее привела в ярость тюбетейка Гирея. Тут даже не ревность, а стыд за то, что попалась на обман, и возмущение, что Гирей мог бросить жизнь под ноги лицемерке.
Редкий случай, когда в «Бахчисарайском фонтане» я с одинаковым восторгом смотрела на обеих героинь, и обеих было одинаково жаль. Два ярчайших образа, два типа женщин, не умеющих понять друг друга. Кто проиграл, кто победил? Погибли обе, зато остались процветать посредственности.
А нечего женщине быть сильной...