May 7th, 2012

гоблин

Житейски-политическое

Еще недавно для получения посылки достаточно было заполнить дома найденный в почтовом ящике бланк и прийти на почту с ним и с паспортом. Теперь бланк из почтового ящика заполнять нельзя. Ты отдаешь его на почте, а тебе вручают два других, разного размера. Ты их заполняешь, причем работница почты каждому объясняет, что тут нет графы "Дата рождения", а без нее документ недействителен, поэтому графу нужно вписать самим (очевидно, желающим скрыть свой возраст государство посылки принципиально не выдает). Да, еще обязателен шестизначный код подразделения, выдавшего паспорт (без этого я не получу свой гель для душа от Ив Роше, и надеяться нечего)! А потом работница долго набирает какую-то информацию на компьютере, то есть, это уже минимум четвертый документ.
И так сейчас везде. Мы в институте теперь заполняем жутчайшие индивидуальные планы, причем говорят, что это мелочи по сравнению с бумагами, которые требуют от бедных учителей. А врач недавно жаловался, что на каждого пациента нынче требуют по 18 бумаг! Я так и вижу чиновников, которые трудятся не покладая рук, придумывая, какую бы еще отчетность и с кого потребовать. А то им, видимо, скучно сидеть и за большие деньги ничего не делать.
Что будет дальше -- страшно представить...
препод

"Кармен", "Without". "Юноша и смерть" -- Терешкина и Сергеев!

Сегодня я впервые увидела Скорик в главной роли, и подстерегло меня это в "Кармен". На мой взгляд, у девушки настолько ярко выраженная и ничем не скомпенсированная профнепригодность, что активное продвижение танцовщицы заставляет думать о руководстве Мариинки самое плохое.
Возможно, на фоне Скорик мне показалось, что Хозе Кузнецова был лучшим из мною виденных (лучше, чем у него же раньше, и чем у других танцовщиков). Каждый жест выверен и исполнен страсти, то сдержанной, то открытой. Тореодор Иванченко тоже получился дивно хорош. Как он демонстрировал свои стати -- ух! Было бы только, кому...
Балет "Without" видела второй раз (хочется верить, последний). Новикова, как выяснилось, может скрасить мне даже эту хореографию, а Ширинкина даже ее испортить...
И, наконец, то, ради чего я шла -- "Юноша и смерть" с Терешкиной и Сергеевым. Какое счастье, что я не испугалась двух первых актов и все-таки решилась! Это была фантастика!
Не скрою, у Сергеева заметно... скажем -- некоторое ограничение технической оснащенности. Но это мне не мешало. Главное -- он сделал первое движение, и я сразу увидела Художника и поняла, что ему нестерпимо больно. Он мечется, пытаясь хоть немного утихомирить эту боль -- безуспешно.
И тут появляется Она. Когда Терешкина огромными мощными батманами пересекла сцену, подминая под себя пространство, поглощая его, я поняла, что только этот смятенный юноша мог принять гостью за человека. Человеческим в ней был лишь облик. В тот момент меня заколотило, и я не успокоилась до конца балета. Да и сейчас еще тоже.
Этот Художник был не первым, кого Она посетила, не десятым и даже не сотым. Ее поведение выверено, разыграно, словно по нотам. Она знает, сколько и в какой момент надо ласки, а когда сменить ее на жесткость. Но ей еще не надоело, она получает огромное наслаждение, наблюдая заранее просчитаные ею реакции юноши. Она вытягивает из него жизнь, как выкручивают иглой нерв из зуба. И, достав все без остатка, исчезает. А он остается. И мне показалось -- он повесился не из-за того, что окончательно не выдержал жизни. Случилось другое -- после непередаваемого напряжения в Ее присутствии теперь его жизнь опустела, а пустою стала не нужна.
Именно поэтому Смерть вернулась и по лунной дороге направила Юношу в небеса. Она являлась к тысяче, а вернулась к одному.